Дневник стюардессы

И ничто не способно так пробудить меня к жизни, как обычные слова: «Азия», «Тибет», «Буддизм». До сих пор есть у меня некоторое сожаление о том, что училась я не в том ВУЗе, но иначе, уверена, не была бы я сейчас там, где есть. А это место в жизни меня чрезвычайно устраивает, и жаловаться – грех.

Как только я стала летать в длинные командировки, я, конечно, в связи со своей тягой к древним тайнам, мечтала попасть в Дели. Для меня это всегда была, так сказать, – хрустальная мечта моего детства.

Но, как назло, меня туда не ставили категорически. Долго не ставили, и вот случилось! Долгожданный рейс пришелся как раз… на мой День рожденья. Тем, кто меня знает, не составит труда понять, ЧТО я себе вообразила на этот счет (что это символично и неспроста).

Символично – не то слово. Первый рейс в Дели и первое свое впечатление от него я едва смогу даже описать словами, опишу общее. Это было жесточайшее разочарование. Сами индусы очень похожи на нас – минимум культуры, максимально грязные туалеты, и судя по рейсу, потребление воды на душу населения самое большое в мире.

Обычно, как только ты с напитками доходишь до конца салона, тут же звучит сигнал вызова, подхожу:

– Water, please (воды, пожалуйста).

По неопытности злюсь, но приношу, и тут его сосед рядом говорит, как бы случайно:

– For me too (для меня тоже), – и ты, матерясь, (разве нельзя было сразу сказать, что тебе – тоже), идешь снова за водой.

И именно на Дели я научилась главному принципу экономии сил и нервов. Если после рациона звучит вызов, возьми с собой как минимум два стакана воды, а лучше, сколько сможешь унести.

Однажды, помню, дзинь – вызов. Беру воду, иду, но ее держу за спиной (чтобы другие не заразились «жаждой»), не показываю. Индус в чалме мне жалобно так хрипит, будто только из пустыни вышел и будто мы две минуты назад не поили всех соками: вотер плиз. А я как маг – чародей из-за спины воду – а на тебе.

А его сосед справа, умирающе – фор ми – туу, а я и ему – на. Глаза у них вылезли прямо на чалму. Тот, что «только что из пустыни», поправляя глаза, по-английски спрашивает:

– А как вы догадались, чего я захочу?

А я ему скромно:

– Это моя работа! – и триумфально удаляюсь.

А еще на этом рейсе всегда присутствует, мягко говоря, «геморрой» с питанием – в смысле тяжело накормить пассажиров.