Мама, мы не одни. Рассказы

И еще я помню слова матери, которые она сказала мне на прощание и которые вывели меня из состояния шока».

****

Элю положили на носилки и полностью накрыли простыней и вынесли к машине «скорой». Двое милиционеров взяли Ирину под руки и перед тем, как идти, она оглянулась на Сергея и сказала:

– Сынок, ты остаешься один, умоляю, не падай духом, держись, если возникнут трудности, всегда обращайся к своей тете, она всегда поможет, ты знаешь, сынок, прости… – Ирина зарыдала и милиционеры вежливыми жестами направили ее к выходу из квартиры.

Дверь закрылась и воцарилась тишина. Сергей рухнул в кресло и закрыл глаза.

В зале судебного заседания была тишина, нарушаемая лишь покашливанием присутствующих. За столом, рядом с прокурором сидела Ирина Пахомова, бабушка Эли. Сергей даже боялся взглянуть в ее сторону, он прекрасно понимал, что она сейчас испытывает по отношению к его семье. Наконец, в зал вернулся судья и секретарь сказала:

– Прошу всех встать, суд идет! – Сергей встал, чувствуя, как дрожат его колени.

Открыв папку, судья заговорил:

– Рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело Смирновой Ирины Петровны, суд постановил, назначить ей наказание в виде четырех лет лишения свободы в колонии общего режима, прошу садиться.

– Так тебе и надо, убийца, дрянь! – не выдержав, закричала бабушка Эли. Судья застучал молотком, призывая к порядку. Ирина села, закрыв лицо ладонями и содрогалась от рыданий. Сергей хотел лишь одного, чтоб все это, как можно, скорее закончилось.

****

«Больше всего на свете я боялся лишь одной вещи – одиночества. Конечно, я знал, что оно когда-нибудь наступит для меня, но я представить себе не мог, что оно наступит так скоро и на четыре года заберет у меня мать и заставит жить по своим законам. На первых порах мне действительно, помогала моя тетя, в основном, это касалось бумажной волокиты, когда приходили счета за квартиру, за свет и т. д. Но, со временем я сам стал разбираться в этих платежах и оплачивал все сам.

Заведующая библиотекой, в которой я работал, тоже не осталась в стороне, поддерживала меня, как могла и морально и физически. Не представляю, что-бы я делал без нее. Время неумолимо шло себе вперед, я и не заметил, как со временем вписался в эту непривычную для меня жизнь. Но, что-то на душе все-равно было не так. Я чувствовал, как кто-то, или, что-то зовет меня. Я пытался понять, чего мне не хватает и вскоре понял. Мне нужно было сходить на кладбище».