Сквозь призму права. Судебные очерки, статьи, эссе

Вам ли не знать…

– И все же, Эльза Ивановна, верится с трудом…

– А вы поверьте…

– Ну, знаете ли… Если бы… То мне бы доложили первому.

– Не доложили, потому что никто не знает.

– Не понял!

– Но, Сергей Александрович, вы отлично знаете характер Сашеньки… Его причуды… Комплексы… Щепетилен, стеснителен, скромен… Не хочет, чтобы на него обращали внимание, поэтому не обратился в милицию… Да и мне строго-настрого запретил… А я… вот… все же отважилась…

– М-да… Когда и где всё произошло, если все-таки произошло?

– Не верите?!

– Да, не верю… Потому что из области фантастического.

– Придется вам поверить.

– Допустим… Что рассказывает Александр Максимович?

– В прошлую пятницу, с утра я уехала на дачу. Вернулась поздно, в половине двенадцатого…

– Дня?

– Нет, ночи. Гляжу, а мужа дома нет. Волноваться не стала, потому что Сашенька предупредил, что на периферии проводит совещание, поэтому может задержаться. Не первый раз… Чего было волноваться?

– Эльза Ивановна, – прервал генерал собеседницу, понимая, что та может говорить до бесконечности долго, – как-то бы покороче, ближе к сути, а?

– Понимаю, что заняты… Простите меня, ради Бога… Волнуюсь… Так вот… Минут через десять слышу, чувствую, что Сашенька входную дверь открывает.

Я – в прихожку. И что вижу? Входит в одном костюме, даже без шапки, а на дворе, сами знаете… Тем более в ночи. Обомлела сначала, а потом спрашиваю: где дубленка и шапка? На муже лица нет. Говорит: подъехал к дому, машину отпустил, только взялся за ручку подъездной двери, как кто-то сзади сильно толкнул в спину. Он стал падать и ударился о косяк, потерял сознание, очнулся быстро, на нем – ни дубленки, ни шапки.

Генерал по-прежнему недоверчиво спросил:

– Во дворе не заметил посторонних лиц?

– Увы, Сергей Александрович… Какие лица в эту пору? Говорит, что не было ни души.

Генерал на секунду задумался.

– М-да… Ситуация… С супруга придется снять показания… И он должен будет написать заявление… Так сказать, чтобы по всей форме.

– Умоляю, Сергей Александрович, не делайте этого!

– Рад бы, но порядок есть порядок. Чтобы начать проводить оперативные мероприятия, должен быть потерпевший.

На том конце провода вновь послышались всхлипывания.

– Если моя просьба обременительна, если по-приятельски никак нельзя, – и не надо. Пусть грабитель гуляет на свободе. А мы, в конце концов, тут Сашенька прав, не обеднеем.