Сквозь призму права. Судебные очерки, статьи, эссе

– Но вы не растерялись, чтобы предпринять шаги к склонению очевидцев и пострадавшего к лжесвидетельству?

– Этого не было.

– Вы полагаете, что у них есть причины оговаривать вас?

– Не знаю, почему они так говорят.

– Подсудимый, в деле есть показания сотрудников милиции, прибывших к месту происшествия, что вы уже тогда во всеуслышание спрашивали у пострадавшего, кто в него стрелял.

– Не помню такого.

– Но в данном случае ваши нарочито громкие вопросы слышали многие.

– Не знаю.

– Вы, что, в самом деле не верили, что выстрел произведен вашей рукой и из вашего табельного оружия?

– Не верил.

…Суд давным-давно закончился. Уголовное дело №12483 пылится в архиве. Приговор не только вступил в силу, а и срок наказания, скорее всего, преступник отбыл. Возможно, Кротков уже на свободе гуляет. Почему бы и нет? Срок наказания, определенный судом как чисто символический, мог закончиться и досрочно. Например, с учетом примерного поведения.

Это ведь качество очень даже присуще Кроткову. Вспомним, как «добросовестно» он являлся на каждый зов следователя в ходе предварительного следствия.

Народный суд, проявляя милосердие, определил смешную меру наказания, ну никак не соответствующую степени вины. Представитель обвинения просил определить меру наказания в виде пяти пет лишения свободы (заметьте: по ст. 108 ч.1 – до восьми лет). Суд же и это весьма мягкое требование прокурора не счел возможным удовлетворить.

Были учтены смягчающие вину обстоятельства? Но какие? Кротков сразу же после выстрела бросился оказывать первую помощь пострадавшему, лежащему на полу и истекающему кровью? Нет! Может, суд взял во внимание то, что Кротков находился тогда в служебной командировке и при оружии, надравшись до посинения? Или суд сжалился над несчастным из-за того, что по службе Кротков неоднократно поощрялся и признавался лучшим сыщиком, и одновременно с этим, постоянно терявший самоконтроль?

Эти и другие вопросы хотелось задать судье.

Но не удалось. Судей нынче можно увидеть живьем лишь очутившись на скамье подсудимых.

Что ж, Бог ему судья. Ведь вполне возможно, что судья и заседатели руководствовались некими высшими интересами. Возможно, что и материалы предварительного следствия оказались недостаточно убедительными. Все может быть.

Однако это не прибавляет оптимизма и душевного спокойствия.