Сквозь призму права. Судебные очерки, статьи, эссе

Мальков начинает мямлить нечто невразумительное. Судья не отступает. В конце концов звучит:

– Я советовал Ненашеву не брать у Додина деньги.

– Почему?

– Он скряга.

– Хорошо, – председательствующий находит нужный лист дела. – Здесь идет речь о том, что вы брали у Додина деньги в долг. Скажите, свидетель, какую сумму вы тогда одолжили? – Тот называет. Председательствующий замечает. – Сумма очень крупная. Вы отдали долг?

Мальков снова мнется. Ему не хочется отвечать. Председательствующий настаивает. Свидетель с трудом выдавливает из себя:

– Не… не совсем.

– Уточните, вы отдали или нет долг Додину?

– Нет.

Председательствующий:

– Несколько лет назад вы одолжили у Додина большую сумму и не отдаете? Почему?

– Отношения наши не сложились.

Председательствующий уточняет:

– Причем тут «отношения»? Не он вам должен, а вы ему. Почему не отдаете долг?

– Я не хочу его видеть.

– Объясните, почему?

– Он заварил кашу. И невинный человек сидит за решеткой.

Наконец-то! Мальков сказал то, что думал.

Председательствующий продолжает.

– Вы были судимы?

– Да.

– За что судили?

– Двести восьмая статья.

Читателям объясню: статья 208 УК РФ – это приобретение или сбыт имущества, приобретенного преступным путем.

Видя, что свидетель окончательно запутался и несет околесицу, на помощь приходит подсудимый.

Из-за решетки Ненашев спрашивает друга:

– Расскажи суду, в каких условиях ты вынужден был давать показания на предварительном следствии.

– Не понял: чего-чего? – переспрашивает Мальков, не врубившись.

Друг помогает.

– Ну-ну… насчет чайника.

Дошло-таки до Малькова, чего от него хочет Ненашев.

– А, да… Следователь давил на меня.

Председательствующий:

– Каким образом? Он угрожал?

– Следователь чуть не бросил в меня чайник с водой.

– Почему вы так решили?

– Он вдруг взял в руки чайник, встал и…

– И что же?

– То ли чая хотел налить в стакан, то ли бросить в меня.

Похохотать бы над этой человеческой комедией.

Свидетели же (это уже мое личное мнение) делали все, чтобы суд ошибся и вынес оправдательный приговор.

Зачем? Им что, больше по душе, когда в Артемовском вершит правосудие взяточник?

Не устаю повторять: нет права у свидетеля на ложь. Нет и нужды ни в выгораживании кого-либо, ни в потоплении. Как то, так и другое бесчеловечно.