Сквозь призму права. Судебные очерки, статьи, эссе

Интим: спрос и предложение

Пролог

На столбах и на рекламных щитах Екатеринбурга то и дело можно встретить объявления, главное достоинство которых – невероятная лаконичность (всего-то семь крупно отпечатанных цифр), но именно они-то и становятся объектами самого пристального внимания особей мужского пола. Почему? Что в тех рекламных плакатах особенного? Очевидно, есть нечто, коли равнодушный взгляд мужчины, завидев, сразу светлеет. С подобной «несанкционированной» рекламой иногда пробуют бороться.

Например, активистки женских движений, коих почему-то такие объявления сильно оскорбляют. Например, особенно рьяные православные христианки, помолившись в церкви и испросив благословения у батюшки, идут на улицы и сдирают плакаты. Сдирают с остервенением.

Дались им эти плакаты! Допустим, на плакате всего лишь одно-единственное слово (но крупно) – СТИЛЬ и также крупно номер телефона. А сбоку, демонстрируя грациозность, – очаровательный женский силуэт.

Ну, и что?

К тому же энергичность активисток не приносит никаких результатов. Потому что уже через час или два вместо одного содранного появляется два объявления: ИМПЕРИЯ ЧУВСТВ или БЛЮЗ.

Выходит, другие активисты, настойчиво распространяющие лаконичность и грациозность, не менее настойчивы и энергичны в своих действия.

Так как же быть, а? Такие мощные силы задействованы со всех сторон, однако всякое противодействие ведет лишь к двойному действию. Боюсь, все это будет продолжаться бесконечно долго.

Будет продолжаться до тех пор, пока российский законодатель не решится на подвиг и не скажет свое веское слово.

Ну, а пока этого не случилось, я спешу со своим словом, то есть предлагаю читателям две миленькие криминальные истории.

1. «Маркиза», приоткрой личико, а?

Зал судебных заседаний. На этот раз дело рассматривает Октябрьский районный суд Екатеринбурга.

Еще до начала заседания суда, сидя в коридоре, я пытался определить на взгляд, кто же на этот раз будет подсудимым.

Никто из тех, кто окружал меня, никак не подходил под категории нарушителя закона. Все казались вполне добропорядочными гражданами России. И тем не менее…

Когда же вошли в зал судебных заседаний, то уже не составляло труда распознать, кто есть кто. Потому что, кроме автора этих строк, там оказались трое: двое подсудимых (из числа как раз тех самых добропорядочных) и один адвокат. А больше – никого.