Без Нас

Я бросил на него обиженный взгляд:

– Давай больше не будем поднимать эту тему, хорошо?

Костя знал, что Я был с ним не донца честен. Признавал ли я ошибку? Только с Костей мне пришлось это признать. С собой один на один, Я бы никогда этого не сделал.

– Давай. Что было – то было, – снисходительно кивнул он. – Так что насчет Андрея?

– Ладно, – прошептал Я, а затем добавил громче. – Подождем его.

– Тогда я тебя оставлю, – сказал он, растворяясь в воздухе. – Не хватало, что бы он увидел, как ты сам с собой общаешься.

– Точно. – согласился Я. – Потом ещё поговорим.

– Само собой. – Отозвался он.

С ним Я ещё успею поговорить, а пока лучше дождаться Андрея в тишине. Ведь Костю мог слышать и видеть только Я, а люди всегда начинают видеть опасность в тех, кто разговаривают сам с собой. Хоть Костя и был моим отражением, в этом дуэте кривое отражение было именно у меня.

Когда у человека появляется ярко выраженное расстройство идентичности, он объясняет все свои поступки одинаково: «он меня заставил!» В моем варианте такого сказать нельзя.

Костя не был моим Альтер-эго. Ярко выраженной шизофренией он тоже не являлся. Он был чем-то иным. Сам себе Я диагноз поставить не мог, а обратиться к специалисту тем более не мог. Все это вылилось бы в непредсказуемые последствия. Он был почти, как живой человек, за исключением того, что его больше не существует. Я люблю называть его своим вторым «я», но исключительно как дополняющее меня.

У меня не редко бывали моменты, когда Я забывал, кто есть Костя на самом деле.

Бывали моменты, что Я видел перед собой живого человека. Такого родного и близкого. И все разговоры о втором «я» бесследно исчезали. Возвращение к суровой реальности были только в обществе других людей или когда у меня были разногласия с Костей. Всё в жизни бывает, даже между нами. Это обычное явление для человека.

Я сейчас повторюсь, мне это необходимо – Я не должен терять логическую цепочку. Я знал множество примеров, когда у человека есть свой «Костя» и якобы он заставлял делать его ужасные вещи.

Ко мне это не относилось.

Он никогда не заставлял меня делать что-то плохое. Костя наоборот отговаривал меня от всяких сомнительных затей. Помню, один раз Я чуть не ввязался в драку с одним отморозком. Даже не знаю, чем бы закончилась эта драка, но я был уверен, что победа будет за мной. А моё второе «я» чуть ли не крича, отговаривал меня. Я уже не помню, почему, но Я его послушал, и не зря.