К израненной России. 1917—2017

И чем руководствовались те, кто принялся с позиции международных правовых норм и правил осуждать российские события первой половины 20 века – если эти нормы обрели статус международных лишь во второй!

Хотя надо отдать должное и тому, что именно с введением правовых норм, прежние понятия о бедности и богатстве устарели и перешли в более современные понятия о «бесправных» и «полноправных с избытком» – соответственно, в зависимости от возможностей тех и других по реализации прав и свобод.

Значит, можно опустить различные риторические доводы к тому, что российскому народу и при царях жилось неплохо, и урожаи собирались высокие, и страна богатела, и авторитет на международном уровне был непререкаем – оставив всего лишь пару п р а в о в ы х вопросов: а была ли дореволюционная Россия государством правовым, или так по старинке и продолжала делиться на меньшинство «полноправных с избытком» и всё остальное бесправное большинство у них в батраках? Имелась ли правовая Конституция, а также правовой Суд, который бы решал проблемы между ними, не доводя до революционной ситуации?

=====

Очевидно – нет.

Но ведь общеизвестно: там где нет справедливого Суда, его заменяют самосуды, уже без всяких прав и правил – лишь на приоритете физической силы. Здесь и потребовалось разрозненные самосуды объединить одним общим мотивом борьбы… за что?

Правильно – за равное взаимное уважение людей, независимое прежде всего от жизнеопределяющего имущественного признака.

А как ещё этот признак уравнять, если не повернуть к себе имущество, построенное простонародьем же, на землях, обихоженных им же и им же защищённое своими жизнями от супостата!

Но не для себя, а прежде всего для обеспечения вольготной жизни барству. Очевидно, то барство даже и не предполагало, что не так далеко то время, когда такое равенство объявят законным и правовым на международном уровне.

А тогда чего же выставлять Ленина и его соратников этакими душителями свободы, порушившими Россию? Свои они остаются и по сей день для преобладающего большинства всех, кто был и снова возвращается к бесправным.

И естественно остались чуждыми, но не всей России, а лишь тем, кто воспользовался первой же возможностью и открылся ярым сторонником за уничтожение памятников – радетелям за ликвидацию бесправия.