Судьба литератора

Поразмышляю немного о жизни и о себе… Приятная программка!

У входа в магазин собралась небольшая компания из тоскующих по дозаправке граждан… То ли деньги стреляют, то ли ждут кого-то…

Сколько же их у нас! А нужны этой «публике» театры? Да что там театры! История, литература, физика, химия, биология, станок с программным управлением? Да что там станок! Пилу и топор в руках не держали эти продвинутые горожане!

Прохожу мимо них вполне благополучно. В магазине никого. Покупаю бутылку «Праздничной».

От пакета отказываюсь: я еще миллионером не стал!

Выхожу на улицу. Несу бутылку в правой руке, слегка прижимая к груди.

Что это? Компания обступает, окружает меня! Так вот кого они ждали!

Их передние конечности тянутся ко мне со всех сторон! Как щупальца осьминогов! Как клешни крабов! Я обеими руками вдавливаю бутылку в живот, наклоняюсь над ней, чтобы не вырвали, дико хриплю: «Не дам!»

Что острое и горячее вторгается в меня, скользит снизу вверх вдоль позвоночника, превращается в ледяной холод под сердцем.

Я падаю и уже не чувствую, как у меня из рук вырывают бутылку….

…На следующий день я, уже в виде газовой смеси неизвестного состава, порхаю над землей, точнее, над нашим кварталом.

На асфальте у магазина еще не успели смыть кровь…

Моя жена идет оформлять печальные документы,…

Ее друзья из театра едут за венком и лентами с моим именем…

Сегодня я еще могу помнить и думать! Не о будущем, впрочем, а только по инерции, словно дожевывая котлету, которой уже нет в тарелке,…

Господи! Зачем ты дал нам так много лишнего? Звания, знания ради тщеславия, бутылки с горячительными напитками для противоестественного веселия и… «друзей наших жен»?!

Но все это уже не про меня! Спектакль продолжается силами других актеров…

Я покидаю атмосферу: память моя, прозрачное белое облако, редеет, тает, сияет, растворяется в ясном небе, и вот уже…

Как тихо в этой Вселенной!.

.

Судьба литератора

Он сочинял рассказы.

Говорили, что неплохие. Иные морщили нос: «Тоже еще Лев Толстой нашелся. Не егози! Живи спокойно». Да он и сам только о том и мечтал. Но не получалось. Что-то стучало изнутри, просило, а то и заставляло писать, не отпускало!

Постепенно он стал строить собственную жизнь по законам литературы. Когда ему предлагали решение или подсказывали ход, он говорил, что это банально. Так уже было у… и называл писателя.

Нет изюминки. Неинтересно. Лишние детали.