Лошадь масти Изабель. Рассказы о животных

И тут со стороны огородов показался Жардин Конст Мирта собственной персоной. Грязный, как свинья из лужи, он преспокойно направился к своим мискам, не обратив никакого внимания на людей у калитки.

– Вот он, задрыга противозная! – Сказал Михаил. – Не иначе, к нашему стаду уже сбегал!

Бабушка, посадив на цепь, отмыла Жарика своим шампунем, поливая из садового шланга. И целый день читала ему нотации, обзывая хулиганом и бродягой.

Вечером пришли дядя Лёша с Миртой.

– Да не ругайте вы его, Петровна.

Он же по породе своей пастух. Его хоть убей, он будет «пасти» скотину при первой возможности.

Подержите его неделю днём на цепи. Должен понять, за что его привязали.

И правда, когда дней через десять, на свой страх и риск, бабушка отпустила Жарку с цепи, он пробежался по саду, и ушёл к Мирте, где проспал целый день.

Больше к стаду он не ходил.

Прошло больше пятнадцати лет. Жарки давно уже не было. Мама говорила, что он умер от тоски по бабушке, через полгода после её смерти.

Я ехал с дочкой на дачу родителей, ранним летним утром. И вдруг, не доезжая до посёлка километра три, я увидел Жардина. Он спокойно перешёл через трассу, и пошёл через поля в направлении реки.

Мы остановились, и я в бинокль наблюдал, куда же направился этот красавец, точная копия нашего Жарки. Даже пятнышко-медаль на груди было таким же. Пёс держал путь на усатовское пастбище!

Когда я спросил у отца, у кого в посёлке живёт пёс, как две капли воды похожий на Жарика, он рассмеялся.

– Что, видел, как он гонял деревенское стадо?

– Только, как он утром шёл на пастбище.

– Это Шрек, правнук Жарика, живёт у Алексея. Усатовские к нему привыкли, и скотина его не пугается, как когда-то Жарку. Да и стадо у них теперь, одно название. Шреку и разгуляться негде. Так, походит, посмотрит, словно пересчитает, все ли на месте, и домой идёт.

Медовый кот

Дядька моего отца Николай Петрович Ремезов, жил отшельником в лесу на брошенной заимке.

Бабушка ворчала – ушёл Тамарку оплакивать, и не вернулся. Дядя Коля овдовел в неполные пятьдесят лет. Его жена умерла от гриппа, и он считал, что виноват фельдшер. Продержал дома две недели, и вызвал скорую из района, только когда Тамара уже стала отходить. Её и до больницы довезти не успели. На девятый день дядя Коля исчез, вместе с козой и кошкой, оставив записку – не ищите, ухожу, чтобы не убить Дорофеича.