Жернова

А врачи, медсёстры, которые сопровождают нас всю жизнь?

Поистине куда ни кинешь взгляд, везде женщины!..

А как себя чувствует Татьяна после объятий своего начальника?

Да как все женщины, которыми руководит любопытство. Она среднего роста, стройная, очаровательная шатенка двадцати четырёх лет, год как замужем, детей пока нет. И производственного опыта тоже, можно сказать, нет. Но глазки кокетливо стреляют, бёдра, ягодицы играют. А чувственные губы, кажется, так и ждут поцелуя, манят, соблазняют мужчин.

И ей действительно было любопытно: как, этот огромный, неуклюжий мешок тоже нуждается в объятиях и поцелуях? Неужели он о чём-то думает, кроме работы и вина? Но молодая женщина запамятовала, что её шеф уже не употребляет спиртного. Вскоре простое любопытство перешло в изумление, потом и в восхищение.

А вот жена Макашина в последнее время стала чаще обычного слышать от мужа неприличные слова. Правда, ради справедливости надо сказать, что чаще обычного стала она получать и крупные суммы денег.

В постели дело ладилось не всегда, ибо муженёк находил поводы для ссоры и в гневе уходил спать в гостиную.

Галина почувствовала опасность для себя, поскольку буквально неделю назад у них всё было по-другому. Так что она даже боялась: выдержит ли такой бурный натиск с мужниной стороны. Но всё это осталось в прошлом, а женщине хотелось продолжения: она уже вошла во вкус. Пораскинув мозгами, решила устроить за мужем слежку. Но не могла она предположить, что муж оказался предусмотрительным – купил тайком от неё однокомнатную квартиру.

Купил также «жигулёнка», об этом супруга знала, чему несказанно обрадовалась, потому как на дачу теперь не придётся ездить на перекладных.

Четырнадцатого августа Макашин увёл Татьяну-целовальницу в укромное местечко на берегу Волги. Отметили там мёдом первый Спас, покупались. Молодая дама радовалась вылазкам на природу. Хотя не прочь была «позагорать» с начальником и на полу пока не обставленной однокомнатной квартиры.

Тем более что её услуги оплачивались щедро.

Радовало её и то, что стала реже встречаться с грубыми рабочими. А ведь должность мастера её к этому обязывала. «Хотя бы нормировщицей, – думала она, – но сидеть в конторе или вагончике, а не бегать под открытым небом по объектам в любую погоду».

– Алёшенька, может, похлопочешь за меня? – стала она ласкаться к Алексею Николаевичу. То в воде на него прыгнет, то на берегу нежным котёночком подкатится.