И малое станет большим, и большое – малым

Увидев меня, она сказала:

– Дана, я получила телеграмму с согласием. Правда, ответ был немного странный. Скорее всего они растерялись, узнав, что тебе нужно делать операцию. В телеграмме было написано: «Согласны, если согласна дочь».

Мне это напомнило: «Казнить нельзя помиловать», но запятая стояла – и вопрос решен.

– Ну, что, «дочь», не передумала? – подмигнув, спросила она.

– Я готова ехать хоть сейчас, – обрадовалась я.

– Вот и отлично, иди за необходимыми тебе вещами и спускайся к нам. Мы тебя ждем в машине.

Операцию будут делать в Ялте… – сказала доктор.

Быстро собрав вещи, я вернулась. В скорой сидела Фаина Григорьевна. Машина тронулась с места и поехала. Фаина Григорьевна повернулась ко мне и спросила:

– Не боишься?

– Нет, – звонко ответила я.

Когда она отвернулась, мне становилось все страшнее и страшнее. Жалея себя, я тихо плакала за спиной доктора. Слезы предательски катились по щекам. Я щипала себе руки, кусала губы, сглатывала подкатывающий ком в горле, мне не хотелось выдать себя.

– Ты не плачешь там? – не оборачиваясь, изучая мое лицо в зеркало, спросила Фаина Григорьевна.

– Нет, и не думаю, – бодро отвечала я.

– Вот и хорошо! – спокойно сказала Фаина Григорьевна.

Машина остановилась у крыльца хирургического корпуса ялтинской больницы, мы вышли из машины. Врач по-матерински обняла меня и прошептала на ухо:

– С Богом, девочка моя!

– Спасибо Вам, Фаина Григорьевна! – я прижалась на прощание к ней я. Вдали от дома эта добрая женщина заменила мне всю родню.

В операционной стояла группа студентов, медсестра сделала местную анестезию. Врач включила прибор «электрокоагулятор» и начала прижигать бородавки. Запахло паленым мясом. Я чувствовала, как они падали с меня. Процедура прошла быстро и безболезненно.

Студенты, во главе с доктором, на ходу обсуждая операцию, удалились. Персонал тоже покинул операционную, оставив меня на столе одну. Будучи любознательной девочкой, я решила посмотреть на обугленные бородавки.

Увиденная картина заставила вздрогнуть. Воспитанная бабушкой, у которой все сопровождалось ритуалами и молитвами, я поплевала на бородавки через левое плечо и прошептала:

– Бисмилляхи Рахмани Рахим! Никогда ко мне не возвращайтесь!». В операционную вошли медсестры с каталкой и повезли меня в палату. Глядя в зеркало, я успела пожалеть о случившемся. Из зеркала на меня смотрело припухшее лицо с зелеными пятнами и обугленными черными точками.