И малое станет большим, и большое – малым

Нестройно, спотыкаясь на рифмах, они запели наконец-то «Интернационал» и вновь пошли маршем по кругу:

Вставай проклятьем заклейменный,

Весь мир голодных и рабов!

Кипит наш разум возмущённый

И в смертный бой вести готов…

Пьяный «дирижер» размахивал своим пистолетом и, довольный собой, наслаждался властью над безоружными людьми.

Это есть наш последний

И решительный бой.

С Интернационалом

Воспрянет род людской

– с чувством пели крестьяне.

Триумф «маленького» человека достиг своего апогея.

Общество начинало привыкать к расслоению общества на бедных и богатых, к дулу пистолета и унижениям. Откуда взялись «малиновые пиджаки»? Как они могли вырасти в советской школе, где всегда говорили о «равенстве и братстве»? Словно кто-то нам позавидовал и наложил на всех китайское проклятие:

– Чтоб ты жил в переходные времена!

Самые отчаянные покидали насиженные места и уезжали на заработки.

– Хорошо, – спокойно ответила я. Второй вопрос, который интересовал Сандугаш, судя по тому, как все притихли, и не только ее:

– Муж у тебя есть?

– Нет, я уже восемь лет вдова, – сказала я.

В разговор вступила соседка, которая сидела напротив:

– Меня зовут Марина, я из Чувашии, и у меня самая распространенная в мире фамилия – Кузнецова.

– Сколько у тебя детей? Они тоже приедут в Москву? – спросила Марина.

– Двое. Они уже студенты. Пока дети остались в Оренбурге, потом посмотрим, – рассказывала о детях я.

– Сюда едут в основном одиночки. У меня тоже двое. Они остались с матерью. Муж пил и нигде не работал, терпела его долго, «до поры, до времени». После одного случая погнала его «поганой метлой», – начала свою историю Марина.

– Ты нам не рассказывала. Что это за история? – заинтригованно спросила Сандугаш, сев поудобнее.

Женщина рассказывала нам о другой своей жизни, которую иногда выпускала в свою новую реальность:

– Ой, мы тогда в Козловке жили, я торговала на рынке мясом.

Работы у мужа не было, он сидел дома с детьми. Им было три и четыре года, они – погодки. Пока он спал перед телевизором, эти две маленькие «шкоды» достали у него спички из кармана и устроили пожар. Они подожгли подушку отца. Перепуганный запахом горевших перьев, он уронил ее на синтетический палас. Потом загорелся и он. Что же сделал этот падла? Он прибежал ко мне на рынок с телевизором в руках, оставив детей одних в горящей квартире.