Хааким. Рассказ о простом человеке

Это только мужики так могут.

– А я никак не могу, потому что еще не пробовал женских прелестей.

– Ты попробуешь, Стасик, и как понравится, таким же станешь как все мужчины.

– Чтобы понравилось, надо попробовать, чтобы попробовать, нужно тебя заманить в Питер. Ты меня тогда бы лишила девственности?

– С пребольшим удовольствием. Ты что, реально можешь меня принять?

– Могу. На Рождественские праздники давай приезжай, я встречу.

– Приеду. Готовься! Хорошо кушай, а то я всю твою энергию поглощать буду.

Я из тебя мужика сделаю, не сомневайся!

Вдруг Анна увидела в глазах, смотрящего на нее с экрана Стасика, ужас. Он показал, что позади нее кто-то есть и резко вышел из «сети».

Она все поняла. Обернулась. Сзади стоял Хааким, его глаза горели злобой. Он подбросил вверх монету и накрыл ее ладонью. Анна поняла, что он жребием решает как с ней поступить и, в охватившем ее оцепенении, отступила в спальную комнату.

Когда сегодня в половине двенадцатого Хааким позвонил на работу к жене, и начальница сообщила ему, что отпустила Анну, он сразу заподозрил неладное, приехал домой и тихо прокрался в комнату.

Сначала издали, а потом и вблизи он наблюдал предательскую беседу обнаженной жены с каким-то клерком. Он застукал ее с поличным и, по крайней мере теперь ему было понятно, почему она его сторонится. Брошенный им жребий не давал повода к отступлению.

«Собирайся и завтра же вали к своему инвалиду!» – крикнул он в сердцах, забыв что она его не слышит.

В каком-то исступлении Хааким включил телевизор, уперся глазами в экран, работавший как всегда без звука, и по губам актёров стал читать их реплики.

Он совершенно ничего не понимал, в нем смешалось всё, и только ревность прорывалась в его кровь и пульсировала в его висках. Впервые то, что он так усердно созидал, рушилось у него на глазах, разваливалось самое главное и святое, ради чего он все и затеял, разбивалась молодая и неокрепшая его семья. Мозги как будто вскипали в его голове, не желая мириться с таким поворотом судьбы, подступали злость и отчаяние.

Его законная жена отдаляется от него, обманывает его и желает секса с этим молокососом…

Хааким резко вскочил с кресла и влетел в спальную комнату, где свернувшись калачиком на кровати, лежала Анна. Он набросился на нее как коршун на добычу. Глаза его горели ненавистью и призрением, а плоть желала мести. Он одним приемом порвал на ней халат, пуговицы которого как пули полетели в разные стороны.