Русские буквы. Стихи

Не в глаз какой-то нужно бить, а между,

Не сваливаясь ни в какой уклон,

По лезвию ножа пройдём мы нежно,

Как через Альпы ганнибалов слон.

И пусть со всех сторон на нас глазеют,

Мы ускользнём в игольное ушко,

Не стала б только наша Мангазея

Страною конвергентных дураков.

Я – конвой!

Все в экран! Вы видите конвой?

Видите, Нью-Йорк, Париж и Лондон?

Да, иду я как к себе домой

И своим предназначеньем гордый!

Пусть меня покинул Красный крест,

Я пройду под пулями и «Градом»,

Пусть один на тыщу миль окрест

Вражью прорываю я блокаду!

Хоть гуманитарный я конвой,

Но недооценивать не нужно,

Я иду и я пока живой,

Хоть вокруг и бряцают оружьем.

Ведь про голод что-то знаю я,

Прорывали мы не раз блокаду!

Как же на границе устоять,

Если мы потомки Ленинграда!

Слышу, как в Донецке просят пить

Раненые – взрослые и дети,

Я – конвой, и я для них, как нить,

Между жизнью и голодной смертью!

Хмурые водители мои

Всякое на свете повидали,

И, поверьте, крутятся рули

Не за ордена или медали!

Я – конвой! Я белый, словно снег,

Самый чистый в мире снег России!

Ведь живёт на свете человек,

Чтобы дети воду не просили…

Все поэты гибли из-за женщин

Все поэты гибли из-за женщин,

Маяковский – из-за Лили Брик,

Пушкин тоже пострадал не меньше

От придворных жениных интриг.

Только не спросили вы при этом,

Захотел бы он судьбы иной?

Женщине дано убить поэта,

Оставаясь милой и родной.

«Милый друг» есенинский – кто это?

Айсейдора, может быть, Дункан?

Кто еще мог погубить поэта

Не расскажет медный истукан!

И апофеозом всех историй —

Николай Михайлович Рубцов,

До сих пор не выплакано горе

Незарубцевавшихся стихов.

Женщины ни в чём не виноваты —

Испытав любви блаженный миг,

Лопаемся, как аэростаты,

В разряжённой атмосфере их.

И моя жена – ничуть не лучше,

И погибну я из-за неё.

Интересно, долго будет мучить

Сердце неразумное моё?

Я стихи пишу про мирозданье,

А она включает пылесос!

И за что такое наказанье,

Кто ответит на простой вопрос?

Я пишу про небо и про море,

А она на пробу суп несёт,

И в мильоне горестных историй

Лишь моей одной недостаёт!

Лохи

Дела наши плохи – и лошади в цирке судачат,

По жизни мы лохи, всучат нам билеты на сдачу.

Они на манеже в сиянье софитов и рампы,

А мы так всё те же: билеты храним, как эстампы.