Русские буквы. Стихи

Но почему и в двадцать первом веке,

Не утихает предрасстрельный плач?

Не потому ль, что в каждом человеке

Живут две сути – жертва и палач?

Зачем Есенин бегал с пистолетом,

Подвесив жизнь на тоненькую нить?

И Маяковский мог себя при этом

Как будто ненароком пристрелить!

И Гумилёв бездумно напророчил

Себе про щель, обвитую плющом,

Сбывается и то, чего не хочешь,

Доказывай потом, что ни при чём!

И сам расстрел. Сирень склонила ветки,

Жизнь понесётся новым чередом,

И будет выстрел радостный и меткий

И снова мы кого-нибудь убьём!

Расстрельная статья, крутая мера,

Кого бы расстрелять, скажите мне,

Чтоб прекратили убивать за веру

В горячечном бреду или огне?

Чтоб прекратили практику расстрелов

Как вида внутривидовой борьбы,

Предстанет, может, в новом свете дело,

Когда не хватит пули для судьбы!

Чтоб прекратили убивать поэтов,

Ну неужели не услышит век?

А вдруг с собою унесёт ответы

Расстрелянный поспешно человек?

…А вот уже меня ведут к расстрелу

В знакомый под черёмухой овраг,

И расстреляют за поступок смелый

А может быть и вовсе просто так!

Меня готовили для очень важных дел

Я был простой советский пионер.

Да, у меня был галстук пионерский!

И скаутам английским не в пример

Я не замечен был в каких-то зверствах.

Ходил я строем и под барабан

И в горн дудел надсадно со слюнями,

Хотел, чтоб пролетарии всех стран

Объединились и дружили с нами.

Ещё мечтал пойти я на войну,

И воевать потом на самолёте,

Погибнуть чтоб во вражеском плену,

А лучше – на большом красивом доте!

Я и сейчас горжусь немало тем,

Что был воспитан юным патриотом,

И пионерский галстук – как тотем

Для всех для нас, признаемся, чего там!

Мне было пять, когда я песню пел

Про первые задорные отряды,

Меня готовили для очень важных дел,

И я уверен, так и было надо!

Наваждение

Я падаю, падаю, падаю, падаю, падаю…

Ещё пару раз упаду и, глядишь, научусь,

Соломки себе подстелю, может, где-нибудь в Падуе,

А то все бока изломала любимая Русь.

И сердце пузырится грыжей футбольного мячика,

И с матом ему неохота вступать в резонанс,

Стараюсь удары смягчать непременно и всячески,

Но с каждым падением встать уменьшается шанс.

Не то что взлететь – это даже и не обсуждается,

Дай Бог, чтоб не насмерть и было куда отползти,

Упавшая чтобы ещё озарила звезда лицо

И перекрестились обоих упавших пути.