Слоновидение

Из-под своих хрустяще-бумажных пелёнок показались чайные чашки с беспечными летними цветами.

Я купила это в маленьком магазинчике на углу – самой себе. А День рождения у меня завтра…

Показалось, что мыши скребутся. Б-р-р! Была бы у меня шерсть на холке – встала бы дыбом. А это сыпалась штукатурка с потолка в коридоре. Потом закапала вода.

– Тряпку, тряпку возьми! Да уйди ты, простудишься! Я сама!

Я отошла по привычке – маме было бесполезно возражать.

– Что стоишь, – звони им уже, а то это никогда не кончится!

Звоню новым соседям – длинные гудки.

Над ухом слышу:

– Что за люди! Безобразие!

– Алло, – наконец ответил беспомощный сонный голос.

Я оттарабанила, что полагается в этих случаях, изо всех сил стараясь быть вежливой, бросила трубку и побежала в комнату к Пете. Сынишка раскинулся в своей кроватке, отбросив одеяло, и, крепко схватив за ухо странного синего зайца. В комнате всё подчинялось детскому сонному дыханию, Я поправила одеяло и поскорее вышла, чтобы не нагнать в мирное сопение ненужного беспокойства.

– Алло, Марат Васильевич! Авария! Протечка у нас! – хриплый натруженный женский голос с потугой на сексуальность. Это Алия, диспетчер – фильмов насмотрелась про героинь с таким голосом. Опять напортачили! Теперь в неурочный час нужно бежать на работу. Господи, вскакивать, как в кино про сыщиков, прямо с двуспального дивана, от сонной жены, на ходу надевая брюки, и бежать.

«Сработанный ещё рабами Рима». Кто это написал? Ну вот, это про тот самый дом и его сантехнику.

Он на динозавра похож – большой, старый и страшный, и жильцы там друг друга не знают. Да, ещё с сантехниками разбираться. Разбираться, и, доходчиво матерясь, объяснять всем и каждому всё.

Если потоп вселенский, средство одно – ковчег. Во всех остальных случаях возможны варианты, особенно после ночного звонка в дверь.

У визитёрши, оказавшейся моей новой соседкой, на губах, несмотря на сонный вид, глубокую ночь и странные обстоятельства, была отличная защитная «офисная» улыбка.

Эту улыбку можно было узнать отдельно от всего, как улыбку Чеширского кота.

– Ты? Привет! – Казалось, Инга совсем не удивилась. Только зелёные, как зелень тропических джунглей, глаза стали чуть шире, и пару раз взлетели ресницы.

– Я. А ты как здесь? – я спросила и почувствовала себя так же странно, как нелепые слоны на длинных и тонких ногах с картины Дали. Где-то совсем неподалёку от меня безвольным блином расплавилось время, и мы запросто по-девчоночьи обнялись.