В координатах мифа

И до боли ясно – не быть Поэтом

(что ни слово – рублено топором)…

– Только, мама… где же твои заветы?

Где-то там – у вечности под ребром?

Ты прости, во мне тебя слишком мало,

я хочу не сбыться, а просто – быть.

Не смогу я жить по твоим лекалам,

не сверну с дороги своей судьбы.

Я – чужой Вселенной слепой осколок,

потерявший веру в благую весть.

Если Бог безмолвствует, как онколог,

как-то глупо спрашивать: «Шансы есть?»…

«Незачет»

…В этот двор вернуться – в свое начало.

Во дворе – пернатая чехарда.

Мой бумажный кораблик приплыл к причалу;

на борту написано «НЕ БЕДА».

Ерунда написана – не «ПОБЕДА».

Поделом мне, в общем-то, поделом!

…А кому-то мама кричит: «Обедать!»

– Все такой же двор. И такой же дом —

неизменно-желтый, пятиэтажный.

Из окна открытого – чей-то взгляд…

это мой ровесник – такой вчерашний

и бесстрашный как… тридцать лет назад.

У моих ровесников все достойно.

Наступает срок собирать плоды…

Отчего ж не завидно и не больно?

– Совершенно искренне – «до звезды»!

И в пустых карманах ветрам не тесно,

но судьба-зануда опять ворчит —

говорит, такие, как я – не к месту.

Посылает к черту на куличи.

Говорит, что каши со мной не сваришь,

что и бесу не надо такой родни! —

Я, как волк тамбовский – плохой товарищ.

Тут и спорить не о чем. Извини.—

И слова в висках – как удары гонга.

И опять за пазухой – ни шиша.

И помятым шариком для пинг-понга

под подошвой жизни хрустит душа.

И опять до ужаса неохота колошматить

рифмами наугад

ветряные мельницы Дон Кихота —

те, что машут крыльями и… летят…

И от этого вряд ли найдется средство.

Не по всякой шкуре судьбы клеймо.

…Хорошо сидеть на скамейке детства,

где такое вкусное «Эскимо»,

все, что всуе сказано, забывая.

Да и то, что было, теперь не в счет.

Вот и все. Бывает же так… бывает.

«Незачет» по жизни мне… Не-за-чет.

«Висс бус лаби»[2 - Все будет хорошо (латышск..)]

Моему другу

Инге Д.

…А лучшего вовеки не найдешь ты; пусть этим никого

не удивишь. Гуляет кот (не тот, который «ешкин»)

по Городу (который – не Париж.) Свобода? – Ну…

какая, блин, Свобода! Здесь проросли друг в друга

на века, хоть не сказать, что – братские – народы,

но слышащие оба языка.

«Гудят» соседи.