В координатах мифа

Ночное полубредовое

Ежик седых волос,

время течет к нулю…

Поводов нет для слез,

просто пока не сплю,

просто в окне луна,

просто давно вдвоем,

просто твоя спина

сердце спасет мое;

просто смешно сопишь,

просто тревожно спать,

просто такая тишь,

просто одна кровать,

просто тобой дышу,

носом уткнусь в плечо,

люстра, как парашют…

Что это я? О чем?

Просто родным теплом

пахнет твоя рука,

просто блестит стекло,

и без тебя – никак,

и в голове сумбур…

Тихо подкрался сон.

Нашу с тобой судьбу

ночью разделит он.

«Сибирь моя, любовь моя – Алтай…»

Сибирь моя, любовь моя – Алтай,

мой сон, мой теплый край, моя стихия,

мой идол поклонения мостам,

и тайна, и алтарь…

Какой трухи я

ни натащу к тебе из дальних мест,

с какой бы ни пришла к тебе дороги,

скитов твоих негромкий благовест

смиренно встретит и омоет ноги,

и инокиня Обь, темна водой,

печаль мою с души сотрет подолом,

и месяц в небе, робкий, молодой,

осветит эту ширь.

моя Сибирь, твой век, чтоб Русь могла

омыть свои стопы, чиста тобою,

и чтоб Москвы златые купола

восславили ее твоей Любовью!

Сибирь моя, любовь моя – Алтай,

ты песня, ты весна моя святая,

моей Судьбы полет и высота,

ах, мне б к тебе за журавлиной стаей

в родимый край…

Bestпросветное

Под омофором розовых небес

совсем не важно, где мы или кто мы,

не важно даже, море или омут

мутит хвостом наш персональный бес.

Наш мир бескрайний состоит из бездн,

и он бездонен под бездонным небом.

совсем не важно, зрелищ или хлеба

не выдаст Бог или свинья не съест.

и каждый в этом мире is the best,

и сам себе и цирк, и bestиарий,

и каждый зверь способен двести арий

исполнить для других живых существ,

но не поет, а только просит есть

и выедает собственную душу.

Так океан Любви остатком суши

в бессильной жажде будет выпит весь.

Когда не станет в этом мире песен

и музыка исчезнет навсегда,

тогда иссякнет Божья благодать

и мир, дойдя до дна, нам станет тесен.

Осеннее бабье

Суета, маета и дороги расхлябаны…

Вопреки ожиданьям, всем бедам назло

запестрят зеркала бестолковыми бабами,

что в погоне за счастьем встают на крыло,

запестрят зеркала лебедицами-ведьмами.

По осеннему небу на метлах, шутя,

бабы верят в любовь

до конца до победного,

как в пришествие смерти не верит дитя.