Сезон нежных чувств

Рифкат стоял в дверях комнаты, поправлял очки, смотрел, недоверчиво улыбаясь, выходил в коридор, будто раздумывая там невесть над какой проблемой, снова входил с тем же вопросом:

– Идёшь на танцы?

– Что такое? Что случилось? С полки азбука свалилась?

– А ты во сколько в прошлый раз ушёл?

– Часов в одиннадцать.

– Во-во, а после такой бордель начался, – Рифкат завел глаза поверх очков к потолку. – Приятно вспомнить! Несколько девиц устроили… как бы это выразиться… короче, секс-револьюшн.

– Что, разделись?

– Размечтался.

Танцевать стали убойно, причем в основном первокурсницы разбалделись на полную катушку, которые прежде у стенок выстаивали, а тут такое началось… Я с одной потанцевал этак пару минут, так чуть не это… короче полная борделино де коморра! Разогрели публику – дым коромыслом! До утра по черной лестнице не пройти было, на всех ступеньках парочки стояли в обнимку, нормальному человеку даже ступить негде.

– А чего нормальному делать в целовальнике?

– Ну, как бы да, в смысле нечего, я так… случайно там… пробегал, – Рифкат скромно поправил реденькую белесую челку, оскалился радостно.

 – Так ты идёшь сегодня? Давай сходим, на пару не так колотит.

– Немного позже, ладно?

Рифкат стеснительно фыркнул, поправил сползающие на вспотевшем носу очки и отправился на негнущихся ногах в нижний холл за час раньше назначенного срока постоять у стенки, присмотреться что да как.

Юрик, напротив, на час припозднился. Он спустился по лестнице в атмосферу громкой танцевальной музыки, когда дым уже действительно стоял коромыслом.

Впрочем, первокурсники пока скромно держались по стеночке в проходе, начиная от самой лестницы, и девушки в их ряду сильно преобладали. Что-то не похоже, что прошлый раз они устроили секс-революшн… нет, право, совсем не похоже.

Вовсю грохотали ритмические зонги, под которые толпа ритмически колебалась. Кое-кто вздымал руки к низкому потолку, изображая водоросли в аквариуме с выключенным освещением. Кое-кто шевелил в такт локтями, защищая жизненное пространство от посягательств.

Кое-кто призывно извивался нижней частью тела, одетой в джинсовую ткань, или вращал ею по разным орбитам.

Большинство ограничивались тем, что слегка переставляли ноги. Несколько раз Юрик столкнулся взглядом с высокой первокурсницей, забившейся в самый тёмный угол. Отчего-то глаза ее и там ярко блестели. В середине зала он обнаружил Шихмана, самозабвенно подпрыгивающего в небольшом кружке однокурсниц абсолютно невпопад.