Загадай – исполнится!

Он решил для себя, что не всю оставшуюся жизнь будет все это продолжаться. Когда-то ведь дочка подрастет, откажется от груди, станет ходить, говорить. Они подружатся. Надо только потерпеть.

Он терпел и эту почти чужую неопрятную женщину, и срач в доме, и непрестанное кормление, и ее раздражение. И терпел бы долго, если бы не подруга жены. Лучшая подруга, свидетельница на их свадьбе, наведывалась в их дом чуть ли не каждый день. Что удивительно: с ней жена была приветливой, улыбчивой. Даже шутила, даже смеялась над собой и своим нынешним видом.

Она высмеивала собственное перерождение! Даня однажды случайно услышал их веселую болтовню и поразился: так вот, оказывается, какой она может быть! Вполне сносной, а не такой мегерой, как с ним. Он радовался визитам подруги как возможности на какое-то время передохнуть от враждебной атмосферы, воцарившейся в доме. А потом, будто незаметно для себя самого, стал с этой подругой сближаться. Она ему сочувствовала! Она его понимала! И, наконец, она была красивой, ухоженной, стройной, веселой, радостной. А потом стала и желанной. Жену-то он больше хотеть не мог. Ну не получалось ее хотеть. При одной мысли о близости фоном возникал детский ор. И все сопутствующие ему моменты.

Связь с подругой жены длилась два года. К тому моменту дочери уже было два с половиной. Жена все еще жила интересами и потребностями своего чада, ничего не чувствуя, не понимая, что происходит с мужем. И тут подруга поставила вопрос: или – или. Как это? Спит он с ней, а женой называет ту, которая и прав на это не имеет.

Ну, логично. Так ему показалось. Тем более чувства к жене уже не было. Вернее, были чувства. Исключительно негативные.

Он ушел. Ушел с уверенностью в собственной правоте. Ведь он оставил бывшей жене прекрасную квартиру, обязался помогать дочери до совершеннолетия. Он не мог понять, почему жена потом тяжело заболела, почему совершенно не поняла его мотивов, почему наотрез отказалась общаться с ним и его новой супругой, бывшей своей лучшей подругой. Она отказывалась давать ему дочь на выходные, объясняя это тем, что не может позволить, чтобы к ее ребенку прикасались руки предательницы.

Он обставил новую квартиру. С новой женой долгое время было весело. Детей он не хотел совсем. Она поначалу соглашалась с ним. «Нет, нет! Плавали, знаем! Зачем нам дети? Ведь мы есть друг у друга!» Удивительное взаимопонимание, редкостное! Он ценил. Теперь он был уверен, что вот такими трудными окольными путями пришла к нему настоящая любовь.