Бездна. Девушка. Мост из паутины. Книга вторая

 – Давай руку и закрывай глаза, – спокойно приказывает мужчина. – Ну же, прекращай вести себя, как ребенок!

Вера нехотя подчиняется. Доктор Монрой со шприцом в руке подходит совсем близко, и она непроизвольно отдергивает руку. Эридеро усмехается, и когда Вера вновь протягивает руку, перехватывает ее, сжав запястье, прижимает к кровати, фиксируя и не оставляя возможности пошевелиться.

– Закрывай глаза, – тихо повторяет он.

На этот раз Вера следует совету. Укол на удивление болезненный. Она закусывает губу, подавив стон, и приподнимается, но мужчина поспешно кладет руку ей на плечо, заставляя податься назад.

Анализ крови по сравнению с уколом кажется комариным укусом.

– А теперь антибиотик, – одобряюще улыбается доктор. Вера покорно выпивает. Больше всего ей хочется остаться в одиночестве. В конце концов, таблеткой больше, таблеткой меньше – какое это имеет значение, если они решат осуществить задуманное? – Вы сейчас уснете, а когда проснетесь, будем надеяться, температура спадет.

– Я проснусь? – спрашивает Вера, не поднимая глаз.

– Можешь в этом даже не сомневаться, – отвечает голос, в котором скользят на удивление теплые нотки. – Идите, доктор, я к вам присоединюсь, – бросает он. Когда тот выходит, говорит Вере: – Спи спокойно. Обещаю, твоим сном я никогда не воспользуюсь.

– Меня это успокаивает… когда наступит момент, я предпочту знать об этом.

– Это правильно, – одобряюще замечает он. – С жизнью желательно иметь возможность проститься. – Затем смотрит на нее пристально, изучающе и наконец задумчиво произносит: – Это произойдет только в том случае, если ты не оставишь мне выбора.

Так что, тебе решать, как долго ты хочешь жить.

– Вы шутите, – ее начинает клонить в сон: мысли обрываются, перед глазами все расплывается.

– Нет. Спи. Поговорим, когда тебе станет легче.

Вера слышит, как удаляются шаги, закрывается дверь, и, оставшись одна, она наконец засыпает.

***

Открыв глаза, Вера замирает: комната утопает в солнечном свете.

Яркий, необычайно жизнеутверждающий, он струится из окна, образуя широкие полосы на полу, рисуя квадратики на стоящих у окна диване и кресле. На стене пляшет солнечный зайчик. Вера поднимается: голова тяжелая, ставшая неизменной спутницей слабость сдаваться не намерена, но жар спал; и с удивлением осознав: ее на самом деле решили лечить, а не убивать и не доводить до бессознательного состояния, она испытывает безмерное облегчение и слабо улыбается.