Бездна. Девушка. Мост из паутины. Книга вторая

Вернувшись в «гостиную», она с недоумением уточняет у терпеливо ожидающей ее Валентины:

– Чья эта комната?

– Большую часть времени она пустует. Патрон сказал, что с сегодняшнего дня здесь будете жить вы. Сеньорита, это одна из самых красивых комнат в доме.

– Не сомневаюсь, – не скрывая удивления, говорит Вера.

– Располагайтесь. А я принесу вам обед, – она улыбается. – Надеюсь, у вас проснулся аппетит?

***

Пройдя на террасу, Вера с интересом изучает ранее незнакомую часть участка: под окнами раскинулся живописный сад – удивительно гармоничный рисунок цветов и растений являл собой настоящее наслаждение для взгляда.

Немного поодаль, в тени невысоких, густых растений, подобно которым Вера не встречала прежде и названия которых не знала, протекал ручеек, располагались фонтанчик и две миниатюрных кованых скамейки, придающих этому кусочку земли умиротворенную, пасторальную атмосферу. В противоположной стороне находился огромный бассейн, подсвеченный в сгущающихся сумерках разноцветными огнями. «Дозволено ли мне выходить на террасу? – спохватывается Вера и непроизвольно морщится. – До чего же нелепа и унизительна подобная зависимость. И шага ступить боишься без разрешения». Она в растерянности отступает, уговаривая себя вернуться в комнату, как вдруг ее внимание привлекает уже знакомый смех – на ведущую к бассейну дорожку выбегает светловолосая девушка в короткой юбочке. Остановившись, блондинка оборачивается и, улыбаясь, восторженно всплескивает руками. «Ее подруги давно уехали, – удивилась Вера, – что она здесь делает?» – словно отвечая на ее вопрос, к Вивиане приблизился хозяин дома. «Ну естественно! – выдохнула Вера. – Разве могло быть иное объяснение… Интересно, она здесь живет или гостит? И если первое – как это скажется на мне?» «Ты будешь прислуживать его девкам!» – слова Москито ворвались в память, оборвав мысли. Вере стало не по себе. «Возвращайся в комнату!» – приказала себе она, но не в силах сдвинуться с места наблюдала за девушкой, словно под гипнозом: всего в ней было чересчур много – смеха, улыбок, демонстрации эмоций, жизненной энергии… всего, чего так не хватало Вере, что казалось ей отделилось от нее навсегда. В эти минуты она виделась себе самой антиподом этой незнакомки, странным образом подчеркивая ее счастье своей болью, ее смех – своей грустью, ее улыбку – своей бледностью, и бьющую из нее ключом жизнь – своей почти призрачностью.