Не чужие. Невыдуманные рассказы

Овсянников пострадал не особенно – была разбита только одна бровь да припух нос – лопата – то прилетела плашмя. Он потряс головой и… заулыбался.

– Чё, за ножиком приехали, придурки?

Генка перестал кашлять и кивнул.

– Ну, – сказал и я. – Отдавай давай. А то ведь я и повторить могу.

– Коля, может, позвать кого? – неуверенно спросила жена Овсянникова.

– Сгоноши-ка нам лучше на стол чего-нибудь, – вдруг распорядился Овсянников. – Ну, молодые чемоданы, пошли мыть руки…

Что нам оставалось делать? Такого поворота мы никак не ожидали и приняли приглашение.

И застряли у Овсянникова часа на два. Вот такой оказался мужик! Вот такой! Ну, а что касается того злополучного ножа…

– Мужики, вы уж меня простите! – плакал, шмыгая опухшим носом, Овсянников, и бил себя рыжеволосым кулаком в грудь – это когда мы уже начали вторую бутылку. – Ну, хрен его знает, что на меня нашло тогда. Нож-то и в самом деле отличный был. Ну, взял и отнял, не удержался. Уж так хотелось мне его заполучить.

Простите, если можете.

– Да прощаем, прощаем! – нетерпеливо сказал я. – Ты его верни все-таки.

Мне очень хотелось вновь увидеть тот самый нож, который тогда буквально околдовал меня своей грозной, хищной красотой. А может, он вовсе не такой уж замечательный, а просто остался таким в моем прошлом, детском воображении? Короче, пусть отдает. Там разберемся.

– Ножа я вам не отдам, ребятки, – неожиданно твердо сказал Овсянников, и мы с Генкой переглянулись: «шо, опять?».

И тут его жена Эльза, все это время молча и с неодобрительным видом сидевшая в сторонке, закрыла лицо ладонями и, спотыкаясь, вышла из комнаты.

– Чего это она, а? – пьяно удивился Генка.

Овсянников молча опрокинул стопку водки, выдохнул, не закусывая и, глядя в стол и медленно выговаривая слова, сказал:

– Вашим ножом. Мой сын. На танцах. Порезал одного парня. Он не выжил. Кровью истек. Так что Васька мой. Теперь на зоне, уже шесть лет как.

А Гришка в могиле. Вот чё ваш нож натворил, блин!

Овсянников скрипнул зубами, уронил голову на руки и почти тут же захрапел.

Мы с Генкой тихо встали из-за стола и, слегка пошатываясь, прошли на выход. Жена Овсянникова проводила нас враждебным взглядом, и на наше «До свидания!» ничего не сказала…

Собственно, мы-то тут причем, а?

Доктор по железу

Из армии на гражданку все возвращаются с какими-то специальностями.