Избранное

Источник утешения

Миг утешенья – только слабость

В твоём нацеленном пути,

Пускай лишь слабый отзвук славы,

Но предназначено будить

В твоей душе сознанье веры,

Зажечь погасший огонёк

И расшатавшиеся нервы

Связать до времени в клубок.

Кто, что источник утешенья:

Улыбка ль женщины простой,

Забытой песни воскрешенье,

Или открывшийся простор,

Иль друга крепкое пожатье,

Тепло в заснеженной избе?

Всё, как погожий месяц к жатве,

Всё в утешение тебе.

И ты душой обетованной

И просветленным вновь умом

Поймёшь, что ты не гость незваный,

Не неожиданный, как гром,

Не дом пустой, готовый к сносу,

И не покинутый ковчег,

И не репей, залипший в косу,

А нужный людям человек.

1985 г.

Дмитрию Кедрину

Черкизово в снегу,

И снега скрип,

И лёгкого морозца нетерпенье,

Как ликованья праздничного крик,

Его перу давали вдохновенье.

Врывался в дом,

Скорей, скорей к перу!

И рассыпал мгновенно

Бисер строчек,

Чтоб первым встретить

Солнце по утру,

Чтобы последним

Распрощаться с ночью.

Как он спешил

Безудержно творить,

Не оставляя времени для точки,

Чтобы потом

России подарить

Поэзии немеркнущие строчки!

Черкизово в снегу,

В снегу порог,

Встаёт заря устало из-за речки,

И Дмитрий Кедрин,

Отложив перо,

Щекой прижался

К выстуженной печке.

27 ноября 1974 г.

«В душе разорвана струна…»

В душе разорвана струна,

Сегодня пустозвонен весь я,

И равнодушная луна

Глазеет тупо с поднебесья

И я ей вторю пустотой,

Такой бездушной и безликой,

Такой дешёвой и простой,

Довольный песней невеликой.

Июнь 1977 г.

«Лишь в августе стремлюсь я стать поэтом…»

Лишь в августе стремлюсь я стать поэтом,

Лишь в августе парю в полёте птичьем,

Я преклоняюсь перед мудрым летом,

Перед его красою и величьем.

Мне так близка родного лета зрелость,

И ничего не может быть чудесней,

Нет ни минуты, чтоб в душе не пелось,

И нет ни дня, чтоб я не встретил песней.

Август 1988 г.

Осень любимая

Как осень чувства обостряет

И дум тревожит глубину,

Неизгладимая, простая,

Люблю тебя, тебя одну!

Устойчива на небе синь,

Так благодатно и погоже,

Что нет милее и дороже

Тобой написанных картин.

Давно уж скошена трава,

Стога, как пирамиды, встали,

Тяжёлые тетерева

Людей таиться перестали.