Избранное

И где-то там, за перелеском,

Собравшись в стаю чёрных туч,

Они всему и всем в отместку

Предгрозовой поднимут путч.

Но ветер снова их прогонит

За полинявший горизонт

И до утра проспит засоня,

Открыв на всякий случай зонт.

Умчится вдаль дневное время,

И солнце спрячет рыжий хвост,

И небосвод прострелит темень

Трассирующем светом звёзд.

Сентябрь 1998 г.

Конец осени

Осень, как-то быстро, сникла,

И пошло тепло на спад,

Пообвисли сосен иглы

И завьюжил листопад.

Ветер северный, холодный

Под гудение и свист,

Словно чёрт из преисподни,

Разогнал опавший лист.

Стало мрачно всё и серо,

И тоскливо заодно,

И зима, лихая стерва,

Рожу впялила в окно.

Ноябрь 2000 г.

«Последний летний день…»

Последний летний день

Направился к закату,

Холодный ветер

С Севера проник.

Я вписываю окончанья дату

В теперь уже

Законченный дневник.

Сентябрь, среда

Двухтысячного года,

Тринадцатое,

Двадцать первый час.

В окне синюшный

Росчерк небосвода

И чёрный плащ

У леса на плечах.

Включаю свет,

Уходит отчужденье,

Хотя на даче

Я совсем один,

Да вот ещё со мной

Стихотворенье,

Которое я только что

Родил.

13 сентября 2000 г.

Усталость

Чёрный ворон

Окинул я округу взором,

Пространства тайные планид,

И вижу, на заборе ворон

Глазами чёрными сверлит.

Вещун под ветра завыванье

Предсказывал мою судьбу.

Ах, чёрный ворон-самозванец,

С тобою вылетишь в трубу.

И я, немало обозлённый,

В него кидаюсь кирпичом.

Не верю я, что мир зелёный

Уже на чёрный обречён.

2000 г.

«Густая дымка под луной…»

Густая дымка под луной

От взора заслонила дали,

И горечь хлынувшей печали

Невольно овладела мной.

Обескураженный, я сник.

Душа всё больше холодела,

Строка, что осветила миг,

Как лампочка перегорела.

2000 г.

Горный поток

Ревел поток на повороте,

Толкая в спину валуны,

И пропадал в замшелом гроте

При тусклом отблеске луны.

Я провожал его и слушал,

Присев на высохший копыл,

Поток мою тревожил душу

И мысли тайные копил.