Рисунок с уменьшением на тридцать лет (сборник)

– Да нет, ничего, я просто интересуюсь, как идут дела у умненькой девочки. Даже Геннадий Николаевич как-то сказал, что ты ему очень нравишься: «Хорошая девочка, отличница».

– Ну, и что ты хочешь этим сказать?

– Ничего, кроме того, что ты умница и отличница.

– По-моему, тебе пора домой.

– Отчего же? Я не ограничен во времени. Я вас провожу… Чёрт… – Он досадливо оглянулся. – Жаль, что сейчас тут нет моих девчонок, а то бы развлеклись.

– Я знаю, кого ты имеешь в виду. И что тебя привлекает в этих девицах?

– Я считаю, что человека украшает не нотная папка, а свободолюбие, развязность и всё такое прочее.

– Не твой ли это портрет?

– Нет, я не имел в виду себя…

Юноша отвернулся, пристально вглядываясь в темноту.

– Я не хочу больше идти рядом с тобой. Иди к себе домой.

Блондин залился театральным смехом.

– Вот это для меня новость. Не хочешь идти рядом со мной? Нет уж, я провожу вас, как положено.

Некоторое время шли молча. Блондин явно что-то замышлял.

– Я придумал, что я сейчас сделаю.

Я побегу домой и тут же позвоню тебе домой. А так как ты ещё не успеешь дойти до своей квартиры, мне твои родители скажут, что тебя нет. Тогда я им скажу: «Ах да, я совсем забыл, что она сейчас гуляет на Покровском бульваре с Елмановым».

– Нет, ты этого не сделаешь, – Девочка чуть не заплакала, и даже её молчаливая подруга выразила протест против такой подлости.

– Почему же? Сделаю.

– Подлец! – Девочка не в силах справиться с возмущением.

– Меня этим не проймешь.

– А чем, интересно, тебя проймёшь?

– Об этом знает только один человек на всём белом свете.

Девочка остановилась, нервно теребя что-то в кармане пальто. В вечерней тишине громко звякнули, ударившись о тротуар, ключи. Юноша проворно поднял их, но положил не в протянутую руку девочки, а в свой карман.

– Отдай ключи.

– Не отдам.

– Отдай.

– Нет. Впрочем, попроси как следует, тогда, быть может, отдам.

– Отдай, пожалуйста, ключи.

Взяв левой рукой ключи… она оттолкнулась от забора, прислонившись к которому стояла… отвела в сторону весившую пудов пять правую руку… и… изо всех сил… ударила по левой щеке… юношу, с лица которого не сразу сошла самодовольная улыбка хозяина положения.

Ударила и побежала – в ужасе от содеянного, в страхе перед последствиями. Пробежав метров тридцать, остановилась, осознав, как нелепо выглядит. Оглянулась. Подруга медленно шла за ней, герой же удалялся в противоположную сторону.