Фамильные ценности и другие рассказы

В ее движениях помимо привычной ловкости, выработанной годами, чувствовалась уверенность и даже некая властность – казалось, ни одна тарелка не посмеет пойти против хозяйки и занять не свое место на сушке.

Лида поставила последнюю тарелку и взглянула на Диму.

– Еще чай будешь?

Дима сделал последний глоток и протянул жене чашку.

– Нет. Все. Напился.

Лида поставила чашку на полку и села рядом с Димой.

– И что ты скажешь, Лид?

– Скажу – надо ехать. Там есть еще родственники?

– Нет. Мы единственные.

Нет ни детей, ни кого.

– Поезжай, Дим. Выясни насчет завещания, и если его нет, пусть напишет, пока еще в здравом уме.

– А как я скажу – пиши завещание?

– Да. Так и скажешь. Пиши, мол, завещание на нас с Лидой. А то все пропадет. И заодно узнаешь, что там ценного. Мы единственные родственники. Ты племянник. Фамильные ценности должны оставаться в семье. Короче, Дима. Когда ты поедешь?

– Не знаю. Надо на работе договориться.

– Чего там договариваться! Скажешь: у меня единственная тетка, сестра матери, при смерти.

Надо в Москву ехать. Вот и все. Кто это, интересно, тебя не отпустит?

– А если она не умрет?

– Не умрет – хорошо. Ты, главное, завещание обеспечь. И возвращайся. Все равно потом ехать придется – ведь когда-нибудь она все же отдаст Богу душу.

Тетка жила в старом доме, в одном из переулков Замоскворечья. Из восьми комнат большой коммунальной квартиры только три были заняты – одна Диминой теткой, вторая – маленькой, сухонькой и еще довольно бодрой старушкой.

Обитательница третьей комнаты последнее время проживала у дочери, которой легче было поселить старую мать у себя, чем ездить к ней ежедневно через весь город. Остальные комнаты пустовали Диме открыла соседкина родственница.

– Ой, как хорошо, что вы приехали. А то она все одна да одна. Я как прихожу, помогаю ей, конечно. Но мне, сами понимаете, и за своей-то тетей некогда ухаживать. А к вашей все время надо доктора вызывать. Она плоховата стала. Руки не хотите помыть с дороги?

Дима сполоснул руки, вытер их кое-как вафельным полотенцем, сделал глубокий вдох-выдох, открыл дверь и шагнул в комнату, где лежала его тетка.

* * *

Лида встретила его горячим обедом. В квартире пахло свежими щами и недавно пожаренными котлетами с чесноком.

– Ну, рассказывай. Че там было-то?

– Лид, даже не знаю, как сказать. Нечего рассказывать.

– Ну, завещание-то написала?

– Не, не написала.

– Почему это, интересно? Ты же у нее единственный племянник.