Стеклянное время. Пролог

– А если, – продолжал Забияка, – мы не найдем повода, если его просто не будет в нужное время – как тогда вы предлагаете действовать?

– Тогда нужно сразу предъявлять информацию о вулкане. Просто это будет не так изящно и не так эффективно, – закончил отвечать на вопросы Финч и сразу задал свой: – А что думаете вы, Генри, по своему департаменту?

Все внимание переключилось на Генри.

– Вы не поверите, джентльмены, но я давно ожидал чего-то подобного. Для начала я хочу ответить на ваш вопрос, Мартин. Мне важно, чтобы именно вы имели представление о том, что произошло.

После того как мы, скажу откровенно, несколько неожиданно победили в холодной войне с Советами, мы утратили всякую связь с реальностью.

Генри говорил неожиданно возбужденно, даже с какой-то детскостью в интонациях.

– Это был только вопрос времени, когда последствия нашей внешней политики ударили бы нас самих обратным кроссом. У нас был на эту тему неприятный разговор с Джоном, и я высказал свое мнение в очень резкой форме. И я признателен ему, что он, несмотря ни на что, позвал меня на эту встречу.

Я ожидал чего-то подобного, но что это примет размеры такого испытания для нас, не мог вообразить даже в самом кошмарном сне. Не буду тянуть кота за хвост: я не вижу никого, кроме русских, кто мог бы помочь нам справиться с этой катастрофой.

Генри Диллинджер говорил все это и заметно волновался, и от этого его слова приобретали еще больший вес – потому что раньше всегда, при любых обстоятельствах Генри был спокоен.

– Я ждал чего-то подобного, но то, что узнал, превосходит все мои ожидания. Все это очень неприятно, но деваться нам, видимо, некуда. Я, конечно, предпочел бы виски и сигару в кресле перед камином… Я хочу сказать, что рассуждаю сейчас, как вы понимаете, несколько гипотетически…

– Как? – переспросил Фулер.

– Воображаемо, не совсем конкретно, Мартин, – ответил Генри. – Но! Без серьезных аналитиков мы можем только наметить стратегию, что, собственно, мы и призваны сделать. Как следует из прогноза, главный удар придется именно на североамериканский континент.

И Западное, и Восточное побережье пострадают в равной степени. Плюс все долгосрочные последствия извержения. Из того, что я вижу на карте, есть только одно место, где будет более-менее спокойно, – Россия. Ее территория довольно слабо заселена, и главное – там есть все необходимые для выживания ресурсы, прежде всего питьевая вода.

– Это что, единственный вариант? – спросил губернатор Фулер.