Онкология любви. Драма женственности

Лечили гормональными препаратами, я располнела, казалась себе уродливой и очень стеснялась.

– А что вы сейчас думаете по поводу своей внешности?

– Что симпатичная и у меня красивая фигура, есть недостатки, но маленькие недостатки придают женщине неповторимую привлекательность.

– А кем вы себя ощущаете в этой жизни?

– Космической частицей.

– Что, кем-кем? – удивленно и даже возмущенно переспросил доктор.

Я смутилась, наверное, это прозвучало неправдоподобно, но я действительно ощущаю связь с вселенной.

– Мне иногда представляется, что я маленькая частица в бесконечном пространстве, лечу по своей траектории, но подчиняюсь законам гравитации, иногда сталкиваюсь с другими частицами…

– А что чувствуете, когда сталкиваетесь с другими частицами?

– Боль и радость, но чаще боль.

– А что для вас главное в жизни?

– Любовь…

– Вы ее встретили?

– Сталкивалась, но не могу сказать, что она состоялась в полной мере, скорее нет, чем да, хотя до сих пор не знаю, какой она должна быть.

В юности любовь воображалась как гармоничное и полное слияние. Мне казалось, что я пришла в этот мир, чтобы любить и быть любимой. А сейчас думаю, бывают лишь мгновения любви, и надо дорожить ими, проживать до самого дна.

– Счастье для вас это именно любовь? А дети не могут быть счастьем?

– Мое представление о счастье расширилось, но без любви оно все-таки не полное. А дети должны рождаться от любви, иначе они становятся несчастными и больными…

– Вы росли в неполной семье?

– С четырех лет меня воспитывал отчим.

Он относился ко мне хорошо, но я всегда чувствовала – у меня нет отца. Мама не любила его, в нашей семье даже не заикались о любви, будто ее и вовсе не существовало на Земле, мне очень хотелось любви.

– Непременно любви? Многие обходятся без нее.

– Да, живут, сначала терпят, а потом тихо друг друга ненавидят и калечат детей.

– Вы были разборчивы в мужчинах?

– Не знаю, я просто искала в мужчинах ум, благородство и понимание.

– Ну и как, нашли?

– Да, в книгах – «Золушка», «Спящая красавица», «Алые паруса», «Ромео и Джульетта».

– Желание стать Золушкой вполне понятно, но неужели вы хотели оказаться в роли трагической Джульетты?

– Меня потрясла подлинность чувства любви, образ этой любви захватил целиком, а когда я смотрела фильм, то плакала, но не в финале, а в любовной сцене. Мне очень хотелось пережить подобное чувство.