Онкология любви. Драма женственности

Вот, оказывается, какая я необыкновенная, умилялась я от таких слов, и душа поет, а от Женьки никогда бы ничего подобного не услышала, и нечего о нем сожалеть.

– Ты будешь меня ждать? – спросил он.

– Буду, а чему ты улыбаешься?

– Радости, меня еще никто не ждал. Кажется, я влюбился.

– Разве это ожидание – всего два месяца? – Сердце заныло, это же не два года.

– Приятно знать, что тебя ждут, не хочу расставаться с тобой.

– А ты будешь меня ждать?

– Я не на прогулку, а на военные сборы еду, но я очень счастлив, потому что ты будешь меня ждать, – заверил Василий, одаривая очаровательной улыбкой.

Когда он смотрит на меня, то светится нежностью и преображается. Оказывается, нежность можно увидеть. Одним обещанием ждать уже счастлив, а Женьке в тягость мое ожидание, он никогда не смотрел на меня так, с ним я чувствовала себя неуверенной дурнушкой. А с Василием ощущаю себя хорошенькой, я отвечу на его любовь, если, конечно, это любовь. Но очень похоже. Он вернется и увидит, что я ждала, и будет счастлив.

Я увижу, как загорятся его глаза, я буду счастлива, мы оба будем счастливы, очень счастливы!

Накануне нового учебного года раздался звонок, я кинулась к двери и, увидев Василия, радостно воскликнула: «Пришел!» Захотелось броситься на шею, но я наткнулась на сухое «Здравствуй». Внутри захолодело: на меня смотрело чужое непроницаемое лицо. Я обескураженно озиралась, теряясь в догадках, ему нечего сказать, отчего переменился, что я сделала не так? Я честно ждала, но он даже не поинтересовался, и вдруг уколола мысль: у него другая.

– Пойдем в кафе, – предложил он, изображая улыбку.

Может, просто отвык, просто не ждал, просто разонравилась. Тогда зачем явился, дребезжало в мозгу разочарование, а я ведь ждала этого недоростка, Женьке из-за него отказала. Смотреть противно, как он вымученно скалится, изображает внимание. Так и подмывает съязвить: зачем комедию ломаешь? Ладно, не буду раньше времени расстраиваться, надо понять, что произошло. Раз приглашает в ресторан, значит, не забыл, не совсем разонравилась.

Только не надо лгать себе самой: он ни слова не проронил, что рад видеть, что скучал. Что врать не умеет, это хорошо, только в глазах нет отблеска радости. Но даже на первом свидании он не казался таким чужим.

– Сегодня мы закажем цыплят табака, – сказал Василий, – и шампанское с коньяком.

– Василий, я поужинала, себе закажи. – Я слукавила, поужинать не успела, но разочарование убило аппетит.