Онкология любви. Драма женственности

Современную женщину пронизывает постоянная противоречивость, которая слабо осознается: она пытается освободиться от оков несправедливой системы, порожденной мужчинами, и одновременно боится познать себя до самых глубин, подняться над женщиной-самкой, утвердить себя без вечной оглядки на укорененные социальные взгляды. Эту внутреннюю расколотость, неизбывный душевный надлом мы видим в главной героине романа – Татьяне. Она находится в невротическом поиске мужчины, который ценил бы ее как личность, как индивидуальность.

Он – воплощение надежности и эротичности. С одной стороны, понимающий и заботливый партнер, которому можно довериться и которого хочется сделать счастливым, с другой – великолепный любовник, помогающий женщине избавиться от восприятия своей сексуальности чем-то грязным, порочным. Находясь во власти иллюзорных ожиданий, Татьяна сталкивается с реальностью, в которой большинство мужчин – сексуальные «использователи» или охотники за «выгодными» невестами, пренебрегающие переживаниями женщины, испытывающие безразличие к ее судьбе. В образе героини отражено женское бессознательное, переданы тончайшие движения женской души, метания между невротической зависимостью от мужчины и собственным достоинством. Язык произведения индивидуален и отражает современный динамизм. Автор мастерски показывает, как медленно, но верно угасает ее вера в возможность подлинной любви, как болезненно страдает ее душа, пораженная метастазами псевдолюбви.

    С. А. Завражин,

    профессор ВлГУ

Жертвам мужского деспотизма

посвящается

Онкология любви

(Драма женственности)

Диагноз звучит как приговор.

Всего три безобидные буквы – две гласные и согласная, но в какой ужас они сливаются. Едва вспомнишь, произнесешь мысленно, как внутри все задрожит: «Рак, рак, рак». И этот «рак» мгновенно разрастается в мозгу, пронизывает все органы, опутывает тело. И уже все перестает существовать: только это зловещее слово звенит в пустоте. Кажется, и сама я уже не существую, а подвешена между жизнью и смертью, между бездной и землей, и сколько мне еще отпущено… Этот «рак» слишком велик, чтобы вместиться в сознание. И все же кому-то удается выкарабкаться, но кому-то нет. А что будет со мной, каков мой приговор? Что-то внутри подсказывает: время есть. Но где найти врача, который исцелит сдвинутые органы? Может, и есть такой целитель на белом свете, да как его найти? А ведь он нужен немедленно.