Онкология любви. Драма женственности

– Что, во всей деревне для тебя места не нашлось? – возмутилась я.

– Тебя опасно оставлять здесь одну, в округе полно пьяных мужиков.

– Только не вздумай ко мне приставать! – сказала я непреклонным голосом и огорченно подумала: вряд ли удастся заснуть, когда чужой мужик рядом. К тому же, похоже, он лживый и подлый. Я напряглась в ожидании выпада. Ждать пришлось недолго, он нагло подвалил ко мне под бок.

– Ты что, не слышал? И даже не надейся, я девочка! – запротестовала я.

– А разве я тебе не понравился?

– У меня парень есть, мы собираемся пожениться!

– Так я тебе и поверил, у тебя жених, а ты еще девочка?! – пошло захохотал он.

– А что – так не бывает разве?

– В детсаду бывает. – И он навалился на грудь и больно впился в губы.

– Скотина! Я закричу!

– А здесь никто не услышит.

– В суд подам за изнасилование! Отпусти, скотина, отец измолотит тебя так, что до суда не доживешь!

– Не буду насиловать, не беспокойся! – отступился свидетель и удалился.

Меня трясло от страха, потери сил и возмущения, вот сволочь, какое у него право на меня! Не думала, что так бывает! А если бы я была женщина, то что, обязана ложиться под каждого мужика, которому захотелось?! Что, должна удовлетворять всех желающих?! Мерзкая тварь, на что он рассчитывает? За кого он меня принимает, но даже шлюх нельзя насиловать.

Пронзило острая обида: если бы Женька был рядом, этого бы не случилось. А как чудно было бы, если бы он оказался рядом: разрешилось бы недоразумение, нам надо просто поговорить начистоту.

Прошло немного времени, и свидетель предстал передо мной совершенно голый. Ну и скотина, подумала я, что он хочет добиться? Впечатление на меня произвести? Одетый был куда лучше, а тут скелет ходячий с торчащей палкой. Однако какие большие у них эти члены? И эта жуть должна войти в меня? Даже смотреть страшно. Наверное, решил покорить меня своим х..м? Может, рассчитывает, впечатление произвести, ну и дурак! Да меня тошнит от него! Я поняла, что начнется вторая атака, и спрыгнула с матраса, пригрозила сбежать.

– Четыре часа утра, куда побежишь?

– На лавку возле дома! Уйди, меня тошнит! – Внутри поднялось мутное омерзение, хотелось его извергнуть из себя, убраться, скрыться куда-нибудь.

– Дура, бабы за мной бегают! Знаешь, какое удовольствие получишь?

– Вали к своим бабам!

Свидетель удалился. Но через час он опять завалился ко мне уже одетый и больно впился губами в шею.