Этажи. № 2 (6) июнь 2017

Как художник, мелкий дождик

меткие кладёт мазки,

но колеблют твой треножник,

пачкают тебе мозги.

всё что было сердцу мило,

всё в тебе, а не вовне.

Помнишь: очередь за мылом,

мене текел – на стене.

Хочешь, вольный житель мира,

звуки гнать из рода в род,

но прославленного пира

в рот не лезет бутерброд?

Ждёт тебя твоя берёза

у помойки во дворе,

или это рифма «роза»,

соль звезды на топоре.

Сон

Слышишь, не плачь, мы поженимся,

зря ты пугаешься всех глаголов,

если справились с умножением,

что делить, разреши мне голову

положить на твои колени,

помолчим, как статуи в саду Боргезе,

под кронами, покровительницами поколений,

здесь твой замок, моя принцесса.

Хорошо, что всё так, а не иначе,

перелетели бездну

и никогда больше не встретим друг дружку,

зато мы поженимся,

я понял – ты плачешь

от счастья,

переверни подушку.

Светлана Волкова

Поклонница

Белобокий приземистый сельский клуб стоял в самом центре Жихаревки, утопая в поздней персидской сирени, линялой и отчаянно, «с надрывом», благоухавшей всеми запасами организма.

Вокруг, на расчищенном от телег и хлама пятачке, называемом местным людом «майданом», вразнобой стояли самодельные лотки под навесами, выбеленные солнцем и дождём. У канавы, напоминая лихого пропойцу, ржавел грузовичок-полуторка, отдавший концы ещё прошлой осенью. День наливался ясный, жаркий.

Борька Бирман, свежий выпускник Белгородского музыкального училища, оглядел здание клуба и несмело шагнул в его тёмное нутро.

В конце пахнущего свежей скипидарной краской коридора, у запятнанного белыми подтёками окна находилась обитая дерматином дверь с табличкой «Зав. клубом тов. Мячиков В. В.». Борька поплевал на пятерню, пригладил непослушные львиные космы и осторожно постучал.

– Войдите, – раздался хриплый басок.

– Мне бы товарища Мячикова, Вэ-Вэ, – робко просунул голову в дверной проём Борька.

– Он самый, – ответил сидевший за столом гражданин, лысоватый и идеально круглый.

 – Проходи. Что жмёшься, будто тапки мне опозорил?

Борька протянул ему помятый листок.

– Направление вот. По распределению я.

Мячиков взял пухлой ручкой бумажку, долго, в полной тишине, читал её, потом посмотрел на Борьку сквозь очки, такие же круглые, как и сам хозяин, и с разочарованием выдохнул:

– Пьянист?

– Ага.

– Чудненько! Хм…

Было не понятно, радуется он или досадует.