Заинька, или Мужчины не плачут

Шла она столицей чудной,

Шумной, труженицей, блудной,

Отдалась что без стесненья

Духу жизни, объявленья

Вдруг увидела повсюду,

Чтоб в глаза бросались люду:

«По трудящныхся желанью!

К людям, знамо, состраданью,

Всем тарифам быть не выше

Да высотки высшей крыши!»

Прилагался длинный список,

А к нему пятьсот дописок,

Только лишь для уточненья.

Головы пошло седенье

Домны с этого—то дива,

И она в ТЦ ходливо

Понаправила стопёшки…

Зря несли её вы, ножки.

Чтоб торговле шли навары,

На все-все она товары

Цены лихо повзвинтила,

Улыбаяся премило…

Все товары – экспонаты,

Что все люди – аты-баты! —

Мимо них, купить скупые:

К чёрту ль надо дорогие?!

Домне было потрясенье!

И сознанья помутненье

Повалило Домну на пол —

Так удар её вдруг схапал!

Прибежали санитары,

На носилочные тары

Чуть живую пошвыряли

И бегом куда-то в дали

Тихим шагом, не огромным,

По больничным по приёмным

Помытарствовали лично,

Но везде отказы зычно,

Нет местов, мол, всё забито,

Не возьмём старьё-корыто!

Да к тому ж иногородка…

Вдруг очнулась и так кротко:

«Сжальтесь, милы, отпустите

В театральную обитель…

Надо б духом возродиться,

Там и вылечит певица,

Ну и разные актёры —

Оптимизм вселять все скоры», —

И с носилок соскочила

И уж в кассе просит мило,

Дать один билетик в руки.

Участились сердца стуки,

Коль его узнала цену:

«Прочь! Не надо мне и сцену».

Закрывает кошелёчек…

Подскочил в один прыжочек

К ней вдруг молодец приличный

И рукой, должно, привычной,

Безо всякой шуры-муры,

Да и выхватил купюры,

Вон отбросив чудо этик,

И тотчас вручил билетик —

Сервис, годный преклоненью

И в хвалебных гимнах пенью!

В зал втолкнул, чуть затемнённый…

Был он пуст, хоть и огромный,

И от зрителей не тесно,

Два иль три всего лишь кресла

Было занято, и Домна

Поуселась и уж томно

Приготовилась смотрети

Пьесы все три акта эти…

Первобытная община —

Первый акт.

Три десятка жён в пещере…

(Это было в древней эре).

Акт второй: песок пречистый

Пляжа дивного, нудисты

Загорают вверх пупочком,

А потом и уж задочком…

И последний акт уж, третий,

Блажь он кажет всех столетий

В банях жарких, в банях русских,

Где, естественно, все гузки

С видом только обнажённым,

Где мужья (своим лишь!) жёнам

Трут мочалкой нежно спинки…

Охладить пар – кваса кринки.