Секретик. Для детей и взрослых

Секретик. Для детей и взрослых

Галина Владимировна Бахарева

Милые взрослые! Всем мы были детьми. Делали глупости. Шалили. Но делали это не со зла. От незнания и полной уверенности в своей правоте. Так давайте вспомним детство! И лучше поймём своих детей.

Секретик

Для детей и взрослых

Галина Владимировна Бахарева

© Галина Владимировна Бахарева, 2017

ISBN 978-5-4485-4112-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Введение

Таня уже большая. Ей пять лет.

У нее есть младший брат, Семен.

Семе – три года, вернее три с половиной.

Те, кто считает, что полтора, два года – разница небольшая, глубоко ошибаются.

Разница огромная.

В целую жизнь.

Жалко, что, став взрослыми, все почему то забывают себя в детстве и часто не понимают собственных детей.

Родители днем на работе.

Дети в детский сад не ходят.

Дома.

Под присмотром бабушки и дедушки.

Квартира большая, места для игр хватает.

В просторном тенистом дворе есть качели, карусель, песочница.

На лавочках возле подъездов постоянно сидят пенсионерки.

Во дворе за деревянным столом мужчины играют в домино… или просто беседуют.

На асфальте можно рисовать мелом, прыгать через скакалку, или же с мячом.

Классики, секретики, глухой телефон, салки, прятки…

Столько игр и сколько различных важных дел у детей во дворе, но о них- отдельные истории.

Часть первая: Обида

Как то раз мама выдала детям по пакетику орешков в шоколаде и ушла по делам.

Шустрый Семен сразу съел все конфеты из кулечка.

Экономная Танечка усадила своих кукол за стол и разложила им на тарелочки по одному орешку – остальное припрятала в кармашек платья. Про запас.

Семен стоял и молча смотрел, как сестра разливает чай в кукольные чашки.

Смотрел… смотрел… Затем попросил:

– Тань, дай и мне.

– не дам, – отмахнулась девочка, – это мои. Ты съел свои.

– ну дай, ну дай, ну дай… – пытался залезть в карман Танечкиного платья маленький сладкоежка.

– сказала, не дам, – рассердилась девочка, – отстань.

Сёма постоял немного… постоял… топнул ножкой и …его большие, обрамленные густыми черными ресницами глазки стали на полнятся слезами.

Вот скатилась и поползла по щеке крупная круглая слезинка, оставляя за собой блестящий влажный след. За ней торопится другая… и вот – легкое хныканье превратилось в громкий отчаянный плачь, а редкие дорожки из слез – в полноводные ручьи.