350 градусов. Роман

Она замечает, что я открыл глаза и улыбается сквозь слезы. Но кто она? Жена? Наверное, жена. Хоть бы она была женой. Как жаль, что я ничего не помню.

Она вытирает слезы рукой. Смотрит на меня очень тёплым взглядом. И радуется, видимо тому, что я жив».

– Проснулся. Еще рано, лекарство еще действует, ему нельзя сейчас испытывать сильных эмоций!

«Она встает и уходит. Не сказав ни слова»! Новый полёт на вертолете, мир падает снизу вверх и обрушивается сверху на голову прохладой дождя, гонимого ветром. Я проваливаюсь в сон.

– Сынок! Как ты? Тебе нельзя разговаривать, ты в реанимации я с тобой.

«Мама, снова мама, наверное, она не уходила. Сидит тут со мной.

А «Она»? Была-ли «Она»? Это был сон, всего лишь сон. Я писатель? Или это тоже сон? Какая разница? Голова, она не болит. Но я боюсь ей шевелить». Я делаю усилие и перевожу взгляд на маму. Мама смотрит на меня и тяжело вздыхает.

– Всё выходите. Приходите послезавтра, его переведут в палату. Всё хорошо, не переживайте.

Я открываю глаза, воспоминание о сне улетучиваются.

Ногами вперед. Меня везут в морг. Вот и всё. Интересно, лицо забыли накрыть?

– Осторожно, извините.

Мама? Голос мамы. Как же так? Зачем она здесь, сейчас? Что за врачи такие? Везут меня в морг в сопровождении мамы.

– Здравствуйте, чек у вас.

– Вот!

– Так хорошо, шестая палата, вот ключ. Там никого нет. Будет один.

«Я живой. Мама везет меня в палату. Я живой. Как хорошо. Она расскажет мне кто я. Я закрываю глаза и расслабляюсь».

Глава III. «Белая палата»

«Вам крупно повезло, ели незнакомые люди, относятся к Вам, как родные. Цените человеческое отношение». Его не купишь за деньги».

Прошло какое-то время, наверное, сутки. Я то просыпался, от прикосновений, то проваливался в сон.

– Так ребята, только тихо, не шумите.

– Брат ты как? Давай вставай хватит валятся, я устал работать за тебя.

– Тихо, Андрей, ты так громко кричишь, он же слаб ещё. – Слышу я, как будто, знакомые голоса.

– Кто слаб? Он слаб? Сотку жмёт и слаб?

– Сейчас он не может жать.

С силой разжимаю губы и говорю, – могу. – Хотя не знаю, о чём речь, но не могу слышать, что я чего то не могу. Оказывается, говорить не так сложно. И совсем не больно.

– Я тебе говорил – давай сухарей возьмем, а ты – у него голова. Я же тебе говорил, что ему сзади ударили, а не по челюсти, давай иди в магазин за сухарями.

С трудом сдерживаюсь чтобы не засмеяться. Улыбаюсь.