Две Родины

Утром «Стрелой» поедем в Москву. А оттуда на самолете. Ты что так на меня смотришь? Мне что, не ехать?

– Ехать, Пашенька, ехать. Мужчина должен карьеру делать. Значит, ты мне два месяца ничего не рассказывал, – Света улыбалась, но глаза у нее были грустные.

– Я вечером позвоню, а завтра приходи меня провожать.

– Любка Новицкая ревновать будет. Она тебе и в Японии проходу не даст. Любку включили в сборную, хотя ее комбинации на снарядах слабее моих. Что же ты за меня не похлопотал перед своим московским покровителем?

– Успею еще.

Это не последние соревнования. И поважнее этих соревнования будут. Все еще впереди. Ты у меня суперзвездой станешь вроде Фатимы Шагивалиевой. Ты красивее ее.

– А ты меня любишь?

Павел почему-то промолчал.

…Павла провожали мать и Света. За несколько минут до отхода поезда на перрон прибежал Пашин отец.

– Извини, что опоздал. Задержался в Росминералсоюзе. Возвращайся с победой, Паша. Мы все тебя будем ждать, – сказал отец.

У него был усталый вид, появились круги под глазами.

Вместе с тренерами и ребятами Паша вошел в вагон скорого поезда.

Мать, отец и Света стояли на перроне и смотрели, как поезд Санкт-Петербург – Москва набирает скорость. В Светиных глазах стояли слезы.

Пашино место оказалось на верхней полке купе. Он расстелил постель и почти сразу уснул.

Утром ребят на автобусе отвезли в аэропорт с Ленинградского вокзала.

Самолет взлетел и словно завис в пространстве. В иллюминатор были видны облака под самолетом, большими пятнами покрывавшие землю.

Реки, озера, леса и города внизу казались нарисованными. Сбоку медленно акулой проплыл другой самолет и пропал из виду. Павел даже рассмотрел заклепки на его крыльях. Ребята подкрепились бутербродами и незаметно для себя уснули.

Самолет неслышно коснулся бетона, проехал по инерции и остановился. Подкатили трап, открылись двери и стали выходить пассажиры. Аэропорт обрушился на прилетевших гулом взлетающих и садящихся самолетов, разноязычными объявлениями по радио и множеством светящихся табло с разноцветными указателями и рекламой.

В зале аэропорта, прозрачными стенами напоминающем громадный аквариум, то тут, то там, словно стайки рыбок, собирались группки людей. Ребят и тренеров встретили и провели к автобусу улыбающиеся мужчина и женщина в строгих деловых костюмах. Мужчина что-то говорил Леониду Кузьмичу, а женщина переводила на русский.