На грани высоты и падения. Роман

Мне интересно знать, нашёл ли твой тесть своего сына.

– В связи с тем, что имени сына в списках захороненных не обнаружили, все вернулись на левый берег Невы, – сказал Иван и продолжил свой рассказ о том, что почувствовал Ростислав Викторович, встретившись с землёй, на которой погиб его старший сын.

– Мамочка, та земля с её полуразвалившимися траншеями и окопами, останками тел бойцов, одеждами, лежащими на поверхности, разбитыми танками и орудиями, неразорвавшимися снарядами и множеством разбросанных пуль подействовала на нас магически.

Она определила и состояние Ростислава Викторовича, который особым своим внутренним чутьём определил, что именно там находятся останки и его сына. Пробираясь по еле заметным шрамам бывших траншей и окопов, он стал как то странно себя вести, словно вынюхивая давно утерянные следы. Ноги сами вели отца по маршруту гибели его сына. Мы с Ксенией Григорьевной некоторое время наблюдали за ним и видели, как он подошёл к подбитому танку, обошёл его со всех сторон, а потом ладонями опёрся в его широкий лоб и что-то говорил, затем махнул рукой, опустился в неглубокую траншею и преклонил свою голову к земле.

Иван под впечатлением своего эмоционального рассказа сам схватился за голову, но тут же, поняв, что мать смотрит на него, опустил руки и замолчал.

Надежда Петровна, положив свою руку на его плечо, произнесла:

– Как тяжело прощаться с сыном. Я очень хорошо понимаю Ростислава Викторовича и Ксению Григорьевну. Ваня, продолжай, рассказывай.

Далее Иван говорил, как они вместе с Ксенией Григорьевной наблюдали за ним, но видя, как Ростислав Викторович опустился к земле, поспешили к нему, найдя его заплаканным и уткнувшимся в край траншеи.

– Ростислав Викторович то терял сознание, то вновь приходил в себя. Мы отвезли его в больницу, где он пролежал целый месяц. Не долечившись до конца, он потребовал отъезда из Ленинграда.

Этими словами Иван хотел окончить свой рассказ, но Надежда Петровна спросила:

– Ваня, а как выглядел перед отъездом Ростислав Викторович?

Иван ответил:

– А как может выглядеть человек после больницы, слаб он был, бледен лицом.

Подумав, он продолжил:

– Мне запомнились его последние слова, сказанные перед отходом поезда: «Я уезжаю. Возможно, мы больше не увидимся. Что ж, такова судьба. Жаль, что я простился только с одним моим сыном, точно зная, что он так и остался лежать на том поле и в том месте, где его сильная энергетика повлияла на моё здоровье.