На грани высоты и падения. Роман

Иван вскоре проснулся и, прикрыв сына одеялом, тихо поднялся и вышел из комнаты.

Надежда Петровна тоже отдыхала недолго и, услышав, как скрипнула дверь, вышла из своей комнаты.

– Вот уж не знаешь, где найдёшь, а где потеряешь, – увидев Ивана, сказала она. И всё же хорошо, что я съездила в Почеп. Ведь ранее мы с твоим папой бывали там почти каждое лето. И в этот раз, когда я ехала туда, в моём воображении виделся тот старый переулок с красивыми старыми домами. А теперь его уже нет.

Нет и нашего дома, и наших дорогих родителей. Я долго не могла смириться с тем, что на том месте, где до войны жили твой, Ваня, папа Иван Петрович, дедушка Пётр Гаврилович и бабушка Мавра Анисимовна, теперь остался только фундамент, заросший бурьяном.

Иван к её словам добавил:

– Последний раз, когда я там был, стоял большой дом, красивый забор, новая пристройка, а в ней русская печь. Ах, какую вкусную еду в ней готовила бабушка Мавра!

Надежда Петровна продолжила свои рассуждения:

– Мне понравился и дом, построенный тобой для Прасковьи Ильиничны и Емельяна Ивановича.

Мне не забыть и ту теплоту, с которой они нас с Серёжей встретили. А всё потому, что они очень любили свою дочь Машеньку. Любят они и тебя, Ваня, только обижались на то, что ты давно у них не был, и очень просили посетить их.

Иван, как бы оправдываясь, сказал:

– Мама, ты же знаешь, что мне нельзя было уехать, Маша ревновала меня, да и Ванечка был совсем маленький.

Иван подошёл к окну. Увидев за каналом колокольню Никольского собора и подозвав к себе Надежду Петровну, продолжил говорить:

– Знаешь, мамочка, передо мной постоянно возникает лицо моей первой жены, хотя её нет с нами почти семь лет. Странное чувство овладевает мной, когда смотрю на колокольню, словно она оттуда постоянно наблюдает за нами.

– Ты любил её, а первую любовь забыть невозможно, – ответила мама и продолжила:

– В Почепе мы все вместе почти каждый день ходили к её могилке.

Сколько слёз выплакали, вспоминая её жизнь!

В разговоре он узнал, что Надежда Петровна подружилась с Татьяной, хваля её за внимание и заботу, проявленное ею и её детьми по отношению к старикам.

Жизнь продолжалась. Примерно через неделю Иван получил письмо от жены, узнав из него, что тестя положили в больницу, а она сама решила пожить там до выздоровления отца, которому нужен был постоянный уход.