Способ изучения узоров снежинок на дворовых котах. Короткие рассказы

Станционный смотритель толкнул их чемоданом, щёлкнул двумя застёжками. «Вещами», с которыми его выгнала жена, оказались бутылка водки и лимон.

Я посмотрел на портрет Маркса, что висел на стене. И клянусь, что Карл Генрихович сморщился, как от пронзившей его внезапно боли.

Мы разлили по стаканам. Потом ещё раз. Мир медленно, как на фотобумаге при мокрой печати, становился пригодным для жизни.

Поезда моего в этот день не было. Можно было уехать только из точки, которая в тридцати километрах.

Но я почему-то не переживал и не парился. Я придумал, что надо станционного смотрителя с женщиной его помирить. Он сначала был горделиво против, но затем помягчел.

Мы шли по летнему уже посёлку с чемоданом, и рвали, просунув руку в проём штакетин, чужие тюльпаны. Но не наглели. С каждого поля по одному.

Пока дошли до дома, сформировался вполне себе уважительный букет.

Железнодорожник постучал в синюю калитку. К калитке была гвоздями приделана летящая чайка.

На стук вышла жена. Он упал перед ней на колени и протянул цветы.

– Дуралей, – поворошила она на его голове непослушные (в разные стороны) волосы.

Пили чай, смеялись, я напомнил, что мне вообще-то пора. Железнодорожник куда-то позвонил, и минут через двадцать к дому подъехал буханкой «УАЗ». По борту его, в пыли, бежали буквы «Психиатрическая помощь».

– Ну, извини, – развёл в сторону руки начальник. – Другой не было. Праздники, блин.

У машины он обнял меня и уронил слезу:

– Ты это, – сказал хрипло в ухо, – только уж на день железнодорожника обязательно приезжай.

На рыбалку съездим. С ночёвкой. Во такие лещи у нас. Во такие, – раздвигал он свои экскаваторные ручищи.

Девочка и птицы

Алинке

В троллейбусе толстая тётка с зубом из металла типа «нерж.» сообщила, что если в небе вдруг какнет птица, и угодит этим добром в человека, то человек может смело готовиться к счастью, ну или к деньгам.

Маленькая девочка Алина, которая, само собой, считала себя взрослой, потому что «мне скоро семь», подвергла это тёткино утверждение глумливому сомнению.

– Хм, – сказала она.

И отвернулась. Просто однажды Алина видела такую картину. Но дяденька с испачканной лысиной, не вскочил на носочки, не кинулся танцевать лезгинку, он просто зашипел, а потом сказал такие слова, от которых вообще-то на губах вылезают страшные болячки. И чешутся.