Наблюдения провинциала

Короче говоря, нам этот абориген все нервы вымотал…

Часа через два к Виталию Африкановичу Акинину подошел дедок, узрев в нём начальника над приезжими и, глядя красными слезящимися глазами, плаксиво заговорил:

– Не знаю, как звать-величать тебя, мил человек, но вижу, что начальник у их будишь. Ведь я к им со всей душой. – Оглянувшись по сторонам, продолжил: – Раньше-то… – но поперхнулся, закашлялся и уже тише, с хрипотцой: – Раньше-то, какая жись была, одни мученья. А щас?.. В магазинах всё есть, похлёбка дома есть, живность, – стал он загибать пальцы.

 – Картошки вон энтим пришельцам продал, для их же добро делаю, – махнул он в сторону траншеи рукой.

Старик замолчал, о чём-то думая, сгибая и разгибая мизинец.

– Да, – встрепенулся он, видно вспомнив что-то, – луку вон им принес. – И снова замолчал, взявшись за палец. В раздумье поднял голову вверх, шевеля морщинистыми губами.

«Ну, дедуля, с тобой только семечки на завалинке грызть», – улыбнувшись, подумал Виталий Африканович и направился в строительный вагончик.

– Погоди, ты куды? Я шо не всё сказал, – засеменил за прорабом дедок. Тот остановился.

– Дык я про чё, – торопливо продолжил дед, показывая рукой на слезящиеся и часто моргавшие глаза. – Эти изверги-то окаянные, глаза мои изуродовали.

– Как это? – удивился Акинин, будто и не знал про дурацкую шутку своего подчинённого. «Надо было предупредить дедулю»…

– Дык вон, – дед вплотную подошел к начальнику над «извергами», показывая на свои глаза, – одна резь в их, как пригоршню песка туды впичужили.

Эдак полчаса стоял и смотрел на ентот огонь. Баял, голова не будит болеть, дьявол. – Он вяло махнул рукой.

– В медпункт сходи, – посоветовал Африканыч.

– Дык фершел в отпуску. Сходил бы, знамо дело.

Акинин вспомнил, что в одной из бригад работает его знакомый – врач-терапевт, напросившийся на время отпуска подшабашить.

– Слушай, у нас свой врач есть. Пойдём, он тебе поможет.

– Не-е, – замотал головой старик, – я его и без тебя ужо знаю.

Молодой он больно.

– А я тебе чем помогу? – удивлённо спросил Акинин.

Дед хитро заулыбался беззубым ртом, как бы говоря: «Вроде и мужик не глупый, а простой вопрос не разумеешь».

– На примочку дай мне немного и шабаш, – ещё чаще заморгал он, протягивая тонкую сухую руку.

Недолго думая, Акинин дал ему десять рублей, чего хватало на бутылку водки с закуской и, пожелав здоровья, ушёл.

Утром следующего дня, к сварщикам подошла местная женщина.