Наблюдения провинциала

Вот если бы ты не брал, не жульничал, тогда бы… Да, чую я, хотел ты недавно спросить: почему здесь женщин нет, которые мужьям изменяли? Отвечаю: предаваться измене, а попросту говоря утехе и быть предателем – абсолютно разные вещи. Измена, выскажу тебе своё мнение, мелкое согрешение, что-то вроде незначительного обмана, обвеса в магазине или обсчёта. А предательство, как и корысть, взяточничество, казнокрадство – это большой, непоправимый грех. И ещё скажу…

Не слушая, покрывшись холодным потом, Анатолий в эту минуту пытался представить ад, где его на вертеле будут поджаривать, а сначала могут и ногти сдирать, да кроме этого жилы тянуть станут, другие бесчинства делать.

Представив всё это в воспалённом воображении, ему уже не страшно было по прозрачному полу идти и с необъятной высоты смотреть вниз. Затряс он головой от отчаяния и дрожащим голосом сказал. То есть хотел сказать, что готов к следующему испытанию. Но глаза опустил книзу – в голове круги пошли. Что делать, как страх побороть? А лучше бы – откупиться. Но это не земля! Там бы…

Пока он думал, а прошло-то всего ничего – меньше секунды, как почувствовал: его поливают чем-то вонючим и жиденьким. Вздрогнув и закричав, за это, наверное, и получив по загривку, заскрежетал от злости и бессилия. Только душа или что-то другое захныкало внутри его. В следующую секунду он уже ходил по прозрачному полу, писаясь от испуга, падая, получая то по хребтине, то по загривку, а то горячие тычки в зад.

Сколько времени прошло, неизвестно, однако все конечности у взяточника болели, вонючая масса на теле затвердела.

Но что осталось неизменным – это пронзительный ужас в каждой клеточке ослабевшего тела.

Наконец один из старожилов, тот, что командиром дивизии был на земле, безапелляционно сказал, как отрезал:

– Помойте агнеца.

Самый плюгавый мужичок, к тому же злой, как самая мерзкая гиена, немедля ткнул его чем-то под левое ребро, показав, куда идти. Поставили Анатолия в угол, где точно по мановению волшебной палочки сверху пошла тёплая вода.

Помывшись и хотя бы на миг почувствовал себя человеком, услышал голос плюгавого:

– Теперь готовься, я на попа тебя буду ставить, а потом клоуна из тебя же начну делать…

Через сутки (так во всяком случае ему показалось), Анатолия повели в стаю обезьян – и обезьяны, оказывается, здесь водились.

Анатолий был уверен, что уже ничего не боится, но увидев радостно подпрыгивающего, гигантского примата – вожака обезьян, в очередной раз задрожал.