До горизонта и обратно

ается

вваливаются крышки гробов

исчезает дедушка наряженный в костюм

как камень в воду падает в вечный сон бабушка

занавес опускается

поднимается

крик сестры в колыбели

занавес

поднимается

брат с ручек

занавес

открываются мои глаза

занавес поднимается

со стула отец переодетый

под старого мужчину

благословляет молодую пару кланяется

уходит с подмостков

занавес

деревья на одной ноге заглядывают из сада

в окно аплодируя листьями

– это все

было вчера —

упирается мама

Казимеж Швегодский (род.

1943), польский поэт, литературный критик, философ

Вещи

Даже эти самые низкие вещи выросли надо мной,

облегали меня и душили.

    Святой Августин, Con. VII, 7

Стол меня выслушал – замер,

Не подчинился, в древесине застрял.

Только пол пошел на?верх

Упорно, как жар.

Над головой еще потолок завис

в ожидании знака,

пока вчетверо стены сожмутся

в обозначенье конца света.

И оказался я в центре сущности —

вещь особая.

Стол от меня отрекался, потолок отрицал.

Верное слово!

Так что разгомонились стихии

и надо мной

встали разом все столы,

древесиной полны.

И был я сам, как та стихия,

которой тело, —

что в собственных берегах не может длиться, —

на мир летело.

И возник на свете большой хаос,

и вещей последний крик,

потому что я, как Бог, в этот мир врастал,

а он на моих глазах исчезал.

Ян Вагнер (род. 1971), немецкий писатель и переводчик

Вариации на тему бочки с дождевом водой[2 - Перевод на польский язык – Томаш Ососиньский (род.

1975) – польский германист и классический филолог, переводчик. Перевод с польского – Н. Матвеева-Пучкова.]

<…>

поднимем доску

и посмотрим в огромный

зрачок черного дрозда.

<…>

под сливой сзади

за домом – спокойная и

невозмутимая, как дзен-мастер.

<…>

это противоположный

вид печи; не дымила,

глотала облака.

<…>

когда кто-нибудь ее пинал,

только булькала, но

ничего не выдавала.

<…>

словно через нее

возвращались загробные миры, чтобы

нас подслушать.

<…>

серебряная дудка

орга?нов, труба отлива

скверной погоды.

<…>

в течение всего лета

тихая; потом во время грозы

даже пенится.

<…>

продолжай, сказала

темнота, лицо распускается

как кусочек сахара.

<…>

старый, как сад

пахнет как лесное озерцо,

бочонок стикса.