За границами снов

Прогуливаясь на площади, тетя Поля любовалась счастливыми ребятишками, выбирающими подарки себе и близким. Она подумала о Машеньке, которая, должно быть, в эту ночь тоже мечтает о чудесах. В тот момент на глаза ей попался Рождественский Ангел, согревающий крыльями Вьетнамского мальчика с фиалкой. Сомнений не было, лучший подарок для Машеньки найден! Позабыв о недавней ссоре, тетя Поля постучала в двери семейства Кукушкиных. Родители обрадовались визиту непрошеного гостя. Мама Машеньки принесла извинения и пригласила к столу.

Тетя Поля извинения и приглашение приняла, а папа с мамой во всем согласился. Он всегда был послушным.

– У меня есть подарок для тебя. Не могу удержаться до завтра, открой, – тетя Поля осторожно протянула небольшой сверток Маше.

Девочка бережно сняла упаковку и обнаружила чудесного ангела внутри. Она рассмотрела куколку со всех сторон и, увидев пятнышко на щечке, радостно закричала:

– Пятнышко! Я назову его – Пятнышко! – счастливая Маша спрятала Ангела под мышку и побежала в комнату, поцеловав раскрасневшуюся тетю Полю.

– Это не просто пятнышко, – смутилась гостья, – это родимое пятно, так придумал художник.

– В этом нет ничего дурного. Даже у Ангела может быть родинка на щечке, – рассудил папа.

– Будьте нашей крестной. А с мелочами мы как-нибудь вместе разберемся, – предложила Машина мама. И все вместе они стали пить какао с маршмеллоу. Этот сказочный вечер оказался волшебным и для «Вьетнамского летчика, влюбленного в фиалку», которого купила та самая несчастная продавщица.

Должно быть, только он мог понять ее необъяснимую любовь к сладостям.

Глеб Симанов

г. Челябинск

Из интервью с автором:

Очень хороший и вежливый мальчик. Скромен.

Добр. Правдив. Слушает маму и каждое утро делает зарядку.

Характер мягкий. Не женат.

Окончил физический факультет СПбГУ, есть публикации в сети.

© Симанов Глеб, 2017

Кораблик

Сделай мне кораблик. Вырежи из дерева.

Из бумаги – промокнет.

Нахлебается соленой воды.

Вырежи кораблик, чтобы был виден с берега.

С берега нашей ванной. Из дерева – и лады!

Выпили так, чтобы был капитанский мостик,

Палуба в чешуе русалок и колесом штурвал.

Чтобы тугие снасти свистели, а матросы играли в кости.

Те самые, из «Русского», – которых художник нарисовал.

Выточи мне кораблик. Только чтоб были мачты,

В треске которых слышен дерева томный страх.

Выточи перочинным.