За границами снов

Спать стало сложным делом: каторжно, тяжко, жарко;

Душа не слушает тело, да и плевать, не жалко.

Время куда-то делось; я устаю от дрожи;

Эти прикосновения становятся все дороже.

В этой моей пустыне, где я бродил доселе,

Нынче есть руки, взгляды, – это крутое зелье!

Что же со мною сталось? Что я без этих пальцев?

Сердцу претит усталость, разум теснит нахальство.

Жан-Клод уважает простую жизнь…

Жан-Клод уважает простую жизнь в мерном расходе сил;

Не вылезает из старых джинс и стоптанных мокасин.

В церковь не ходит: «к чему ходить, коли не согрешил?».

Жан-Клод никогда не любил спешить, не покорял вершин.

Любит зайти зацедить стакан, посетовать на жену,

Мол, стоило раз угодить в капкан, – и вся твоя жизнь ко дну.

Навек замурован в семейный быт, под строгий супружний взгляд;

В споры извечные, кто храпит; в вывод своих цыплят.

В тихой провинции нет траншей, но климат тут напряжен:

Жены песочат своих мужей, мужья распекают жен.

Внуки разъехались, дети шлют открытки на Рождество;

В доме – все скатерти да уют, будничных дел раствор.

Жан-Клода тянет в знакомый бар. Суббота, с утра дождит.

Стаканчик-другой пропустить: «нектар» желудку не повредит.

Жан-Клода все кличут по-свойски Жак, патрон наливает в долг;

Он в курсе событий на рубежах: спасибо, канал France Deux.

В настольном футболе он крут, мастит; кивают: «его стезя»;

О, как распаляется, пропустив, сухим кулаком грозя!

И кто бы он ни был: добряк, брехло, последний из могикан, —

В провинции сонной царит Жан-Клод, местный трактир, стакан.

Его атрибуты видны, ясны, имеют свой вкус и вес,

Их чуешь спиною. Конец весны, терраса, кривой навес.

Кафе, вязкий пригород, выходной; туман и все, как в бреду.

Жан-Клод мог вполне оказаться мной в далеком своем году.

Мог так же пить кофе, ленив, небрит, на стул оперев свой зонт.

Вдыхать этой жизни неспешный ритм и этот парной озон.

Коситься брезгливо на стариков и все ж снизойти: «года».

Они до скончания своих веков не двинутся никуда.

А много ли надо, когда ты стар: собака, петанк, очки;

Стал в пятый раз дедом, сутул, устал; боишься за кабачки.

Но в этой стабильности, милый друг, в недвижной ее воде

Я вижу спасательный жизни круг, спасительный для людей.

Так в мерном течении похожих дней шевелится жизнь моя.