За границами снов

Почто не заботит нас то, какой мы

По жизни оставим след?

Долина мерещится мне покойной;

Мне только бы жизнь прожить…

Мне б только увидеть мою дикарку,

Раскосых очей восток…

Как та танцевала, кляла кухарку

За пресность. Хозяйка грез,

Сложу ли я меч, по своей ли воле…

С тобою и смерть – восторг!

Что встречу сегодня я в чистом поле,

Последний в роду Chevreuse?

Стена крепостная во мху, топчу я

Видавший былое вал.

И в сини стада кучевых кочуют,

Как отзвук далеких битв.

А в мирной провинции этой сложно

Представить, что ты воевал;

Тем паче, герцог, понять невозможно,

Как мог ты быть здесь убит.

Твой замок порос сорняком и плющом,

Колодца чернеет рот;

С подвалов тянет грибным, гниющим

Молчанием сырых камней.

Туристы по склону ползут, под арку

Шныряют входных ворот.

Все явней мерещится мне дикарка,

И мысли мои о ней.

Судьба

Судьба расставляет встречи

Всевластной своей рукою,

Как будто на чет и нечет,

Лишая тебя покоя.

И что, казалось бы, проще,

Ослиной душой перечить?

Вот только судьбиный росчерк

Похлеще любых затрещин.

Судьба играет на нервах,

Порою груба, как клещи;

Но екнет в сердечных недрах,

И глаз твой вдруг станет резче.

И, черт возьми, ты узреешь

Причины для этой встречи

И вдребезги захмелеешь,

Теряя пред ней дар речи.

Так, встретив мечту во плоти,

Мне крыться отныне нечем —

Читал я в глазах напротив

Куплеты степных наречий.

Так выпало мне судьбою —

Напело мотив влечений

Встающее за тобою

Наследие былых кочевий.

Так стал я твоею паствой,

И вирши тому порука.

Но, боже, как ты прекрасна!

Почто нам с тобой разлука?

Нелепо душе и грустно,

Коль ты от меня далече.

Рассудок утратил русло,

и время совсем не лечит.

Был вечер осенний…

Был вечер осенний, наполненный синью,

Густеющей синью, съедавшей фасад;

Был вечер в Париже, видавшем Бастилию,

И плаху, и дым баррикад и засад.

В парижском кафе ветер тянет прохладу,

Волнует дыхание свечей на столах;

Играет вино, сердце просит балладу;

Балладу о смерти исполнит аллах.

Гудят разговоры, и дым сигаретный

Мешается с синью, и сыплется смех.

Вот только в ночи силуэт минаретный

Решает сегодня один за всех.

В парижском кафе мирно теплится вечер,

И с кухни приятно посуда гремит;

И кажется, будто наш мир бесконечен;

И верится слабо в какой-то лимит.