День святого Валентина

– Похитили представители конкурирующего клана с кафедры истории Средних веков, – предположил Олег. – Боюсь, Роман, ты плохо за нею следил. Не повторяй моих ошибок! Тебе следовало весь вечер не разжимать страстных объятий или, в крайнем случае, крепко держать избранницу за руку. А то данный ценный приз никогда больше не достанется нашей группе.

– Она пошла покурить и не вернулась, – выдавил, наконец, Ромка.

Что Настины родители не разрешают, так это курить у них в квартире. У Настиной мамы аллергия на табак, Настя уверяет, та чувствует даже самые малые дозы.

Ну, мы и отправляемся на лестничную площадку… точнее, на балкончик. Знаете, есть такая дурацкая конструкция многоэтажек: в подъезде два лифта, обычный и грузовой, а нормальной лестницы нет, лишь пожарная, причем пристроена она снаружи дома. По ней никто не ходит, но на каждом этаже сделаны специальные балкончики, на которых удобно курить. Или не очень удобно, только, раз больше негде, приходится. Мы-то с Ирой не курим, и Димка тоже, и Ромка, и Камила с Настей. Да и Андрей, подружившись с Настей, практически перестал. Курят Олег, Ванька и Галка. Ну и Марина, оказывается.

– Что значит – не вернулась? – нахмурился Андрей. – Ушла, что ли, насовсем, не попрощавшись?

– Да, – затравленно кивнул Ромка. Если раньше он был похож на надутую лягушку, то теперь, пожалуй, на испуганного зайца.

– А одежда? – уточнила умная Ира. – Если Марина ушла насовсем, должна была взять верхнюю одежду. И переобуться.

– Ее шубы нет, – сообщила Настя, заглянув в прихожую.

 – И обуви.

Олег хмыкнул.

– Женщине, не привыкшей ходить пешком, незачем иметь сменную обувь, Ирочка. Рома наверняка подвез Марину на тачке к самому подъезду… а пару шагов по двору она сумела сделать на своих шпильках. А если ты имеешь в виду соболью накидку, Настя, Марина очень ее любит и взяла, выходя на балкончик. Там дует.

Ира с Настей помрачнели, Ромка и вовсе насупился. Мне стало его жаль, и я поспешила произнести:

– Наверное, Марине стало с нами скучно.

Ничего страшного.

– Из-за тебя с твоими идиотскими шуточками все мы тоже кажемся дебилами, – с неожиданным раздражением выдал Ромка.

– Сам такой, – машинально парировала я, но вовремя вспомнила, что к ревнивцам нельзя подходить с обычными мерками, и примирительно добавила: – Никакие мы не дебилы, просто заводные.

– Восемнадцать лет, а игры, как в детском саду, – не унимался Ромка. – А за тобой и мы… Конечно, Марина теперь нас всех презирает.