Жизнь как история. Сборник эссе, рассказов, постов

За преждевременное снятие с верблюда пришлось заплатить. И еще нас ждал гвоздь программы – кладбище бедуинов. Зачем нужно везти туристов на место захоронения людей, я не понимала никогда. Там мы столкнулись с большой иноязычной делегацией, люди шумно делились впечатлениями, фотографировались на фоне могил. Происходящее противоречило уже моим взглядам. Это было единственное место, где я не фотографировала.

Родина встретила нас сурово: хмурым лицом таможни, холодом, дождем, оставленными «на потом» проблемами. Учителя мстили моему сыну за загар и пропущенные дни.

Муж уже через неделю забыл, что он был в отпуске. А я получила небольшую передышку, возможность адаптироваться к будням. Привела в порядок фотографии и впечатления, задумалась о будущем отдыхе. Наверное, все – таки в Индию. В апреле.

Вот что за профессия такая – тренер?!

Ну, понятно, когда это про футбол, и про гимнастику тоже понятно, и фигурное катание – бесспорно, там без тренера никак. Но тренировать душу!

…Лечу на самолете «Санкт-Петербург – Петропавловск-Камчатский».

Вернее, не лечу еще, а только села, но уже страшно. Рядом мостится дяденька интеллигентного вида и, судя по нервному пристегиванию к креслу, боится еще больше, чем я.

– Ну, давайте знакомиться…

– А то очень страшно – добавляю я про себя.

– Что, вместе полетим?

Чувства явно захлестывают, а логика отстает – ясно дело, что не в разных направлениях. И расклад – кто здесь тренер, а кто клиент, тоже ясен. Завязывается беседа, эдакий шестичасовой шерринг.

По искренности и открытости это напоминает ночь перед казнью – последняя исповедь. После приземления в Красноярске он облегченно вздохнул, как будто объявили помилование, на радостях и с благодарностями презентовал мне коробку швейцарского шоколада и спросил:

– Скажите, а кем вы работаете?

– Штирлицем – захотелось выпалить мне. Уж если я за шесть часов не обмолвилась о своей профессии, то слава полковника Исаева имеет отношение и ко мне.

– Если бы я не видел, что рядом сидит женщина, я бы подумал, что вы священник.

И ушел, поднятый на новую ступень личностного роста, а я полетела дальше, веря, что после сказанного небеса меня хранят.

И так, первая составляющая найдена. А дальше традиционно: Мать и Отец. Мама принимающая, прощающая, с платочками и вопросом: «О чем твои слезки?». Мама любит тебя всяким: сопливым, неуспешным, опоздавшим, не понимающим. Она может повторить одно и то же трижды для тех, кто в танке без тени раздражения.