Грани

И себя мне всё трудней понять:

От чего ж так безрассудно маюсь?

Нечего на дураков пенять,

Если таковым и сам являюсь.

«Наши души съедает быт…»

Наши души съедает быт,

Часто смотрим на мир мы устало,

Значит, время любви не настало,

Или мы разучились любить.

Что-то убыло в жизни уже,

Что-то нежное мы потеряли,

Пусть не копию пасторали,

Но угодное всякой душе.

Загоняем мы чувства свои

В напряжённые зоны резона,

И тогда все пространства любви

Заполняет всеядно Горгона.

«Довлеет надо мной история…»

Довлеет надо мной история,

Её вини, иль не вини,

Когда её, как инфузорию,

Рассматривают в наши дни.

Кто и намеренно, и с ходу,

Что сущно именно сейчас,

Дарует правящем в угоду

Свой, вроде, неподкупный глас.

Кто, смертью не скупясь и ранами,

Безбожно стрит божий храм

И трехсотлетие Романовых,

Как благо преподносят нам.

А так ли есть на самом деле?

Увы, совсем наоборот,

Мы рюриковчей просмотрели,

И русский позабыли род.

И вознесли на трон гольштинцев,

И даже в двадцать первый век,

Мы ждём от Запада гостинцев,

Как милостыню, для калек.

И сонмы наших либералов,

Готовых к Западу припасть,

Благоулыбчевым забралом,

Звериную скрывают пасть.

Но где теперь гольштинцев троны?

Ушли давно их времена,

Когда им встречные поклоны

Дарила русская страна.

И в наше время повсеместно

В стране российской русофоб

Поёт заезженную песню,

Подставив толоконный лоб.

«Успел полинять горизонт…»

Успел полинять горизонт,

Он стал безразличным и блеклым.

Шатаюсь, как ряженый слон,

По лавкам и по аптекам

И всё в одночасье громлю,

Так в нынешней жизни обрыдло!

Везде меркантильные рыла,

Но только не те, что люблю.

А их в наше время не счесть,

Злословят, юродствуют, гадят

На рынке и совесть, и честь,

Как плесень на винограде.

И так непотребно всё мне,

Я в юность хочу возвратиться,

Что часто мне снится во сне,

Как вольная, светлая птица.

«Что ж мы клянём себя и посыпаем пеплом…»

Что ж мы клянём себя и посыпаем пеплом

И достиженья наши, и грехи,

Посевом либеральным, скороспелым

Выращиваем только лопухи.